АП-РО
Адвокатская Палата Ростовской Области
 
Статус и членствоГрафики дежурствБесплатная юрпомощь
Главная Информация Защита прав и интересов Мероприятия Конференция «Актуальные проблемы защиты профессиональных прав адвокатов» 26 сентября 2015 г. Выступление Кирьянова А.В., члена Комитета по защите проф. прав адвокатов АП Ростовской области

Выступление Кирьянова А.В., члена Комитета по защите проф. прав адвокатов АП Ростовской области

 

Обыск в адвокатском помещении в свете решений Европейского Суда по правам человека

 

Кирьянов Александр Владимирович, член Комитета по защите профессиональных прав адвокатов Адвокатской палаты Ростовской области




Пунктами 16 и 17 Основных положений о роли адвокатов (приняты восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступлений в августе 1990 года в Нью-Йорке) установлено:

 

«Правительства должны обеспечить адвокатам:

 

А) Возможность исполнять их профессиональные обязанности без запугивания, препятствий, беспокойства и неуместного вмешательства».

 

К сожалению, как правило, а не как исключение, обыски в адвокатских помещениях проводятся именно в связи с исполнением адвокатами профессиональных обязанностей.

 

К настоящему времени накопилась определенная практика Европейского Суда по данному вопросу, которая, вне всякого сомнения, актуальна и даже обязательна для национальных правоохранительных органов.

 

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. N  21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней» разъяснено:

 

«Как следует из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года N  54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» (далее - Федеральный закон о ратификации), правовые позиции Европейского Суда по правам человека (далее - Европейский Суд, Суд), которые содержатся в окончательных постановлениях Суда, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов».

 

Заместитель Председателя СК РФ В.И. Пискарев Информационным письмом № 211-11710-10 от 18.05.2010 г., адресованным руководителям следственных подразделений указал следующее: «...Решения Европейского Суда в той его части, где дается толкование содержания, закрепленных в Конвенции о защите прав человека и основных свобод, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права, являются составной частью российской правовой системы, а потому должны соблюдаться следственными органами при применении соответствующих норм права...».

 

14 июля 2015 года состоялось постановление Конституционного Суда Российской Федерации, которым подтверждено действие Конвенции о защите прав человека и основных свобод, но установлено, что органы, исполняющие окончательные постановления Европейского Суда в отношении Российской Федерации по конкретным делам и вправе, и обязаны обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о конституционности затронутых в постановлении Европейского Суда положений.

 

То есть, более детализирована и формализована процедура исполнения актов Европейского Суда, а не произведен выход из под его юрисдикции, как декларировали многие лица, не имеющие отношения к юриспруденции, так и, к сожалению, наши с Вами коллеги, которые как всегда не прочитали само постановление Конституционного Суда, а ограничились прочтением в сенсационных в кавычках новостях не сведущих в столь сложном вопросе журналистов.

 

Таким образом, можно констатировать, что прецедентная практика Европейского Суда по правам человека сохраняет свою актуальность в ежедневной правоприменительной работе.

 

Обязанность адвоката хранить адвокатскую тайну, а также обязанность правоохранительных органов уважать эту обязанность адвоката установлена статьей 8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

 

Применительно к практике Европейского Суда, нормой, защищающей адвокатскую тайну, является статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующая право на уважение личной и семейной жизни каждого, его жилища и его корреспонденции.

 

Дело «Визер и компания "Бикос бетейлигунген ГмбХ" против Австрии»

[Wieser and Bicos Beteiligungen GmbH v. Austria]

(Жалоба № 74336/01)

Постановление Суда от 16 октября 2007 г.

 

Первый заявитель совмещал адвокатскую деятельность с владением и управлением холдинговой компанией, выступающей вторым заявителем, которая была единственным собственником другой компании «Новамед». Обе компании располагались в адвокатской конторе первого заявителя…

 

В связи с расследованием уголовного дела региональный суд санкционировал обыск в офисах этих компаний.

 

Во время обыска одна группа полицейских в присутствии первого заявителя и представителя коллегии адвокатов искала документы в папках, относящихся ко второму заявителю и компании «Новамед».

 

Если первый заявитель возражал против немедленного исследования документа, он опечатывался и передавался в региональный суд в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса.

 

Все изъятые и опечатанные документы были перечислены в протоколе, подписанном первым заявителем и полицейскими.

 

Одновременно другая группа исследовала содержимое компьютера первого заявителя и записала несколько файлов на диск.

 

Специалист в области информационных технологий и представитель коллегии адвокатов присутствовали при проведении этой части обыска, однако протокол в связи с ним был составлен только на следующий день.

 

В нем было указано, что полицейские не полностью скопировали содержимое сервера, но искали названия двух компаний и имена подозреваемых по уголовному делу.

 

Следственный судья в присутствии первого заявителя вскрыл опечатанные документы. Некоторые из них были скопированы и приобщены к делу, а другие возвращены первому заявителю на том основании, что их использование может нарушать обязанность заявителя по сохранению профессиональной тайны. Первый и второй заявители жаловались в суды страны на то, что процедура обыска и выемки в отношении электронных данных нарушила обязанности первого заявителя по сохранению профессиональной тайны, однако эти жалобы были отклонены.

 

Вопросы права

 

Обыск и изъятие электронных данных заявителей представляли собой вмешательство властей в право на уважение «корреспонденции». Уголовно-процессуальный кодекс предусматривал специальные правила выемки документов, и согласно сложившейся практике национальных судов эти правила применялись и к электронным данным.

 

Обыск и изъятие преследовали законную цель предотвращения преступлений.

 

Однако эти гарантии соблюдались в отношении документов, но не электронных данных.

 

В частности, представитель коллегии адвокатов не имел возможности надлежащим образом контролировать соответствующую часть обыска, протокол был составлен слишком поздно, и ни первый заявитель, ни представитель коллегии не были информированы о результатах обыска.

 

Уклонение полицейских от соблюдения определенных процессуальных гарантий, имевших целью помешать «произволу» и защитить профессиональную тайну адвоката, делает обыск и изъятие электронных данных первого заявителя несоразмерными преследуемой законной цели и соответственно констатировано нарушение права, гарантированного статьей 8 Конвенции.

 

Дело «Андре и другой против Франции»

[Andre and Other v. France]

(Жалоба № 18603/03)

Постановление Суда от 24 июля 2008 г. (извлечение)

 

Обстоятельства дела

 

Адвокатские офисы заявителей были обысканы налоговыми органами в расчете на получение доказательств против компании - клиента этих адвокатов, которая подозревалась в уклонении от налогов.

 

Обыск проводили представители налоговой службы в присутствии первого заявителя, президента адвокатской ассоциации и полицейского.

 

Первому заявителю была вручена копия постановления трибунала большой инстанции, санкционирующего обыск по требованию налоговых органов.

 

Протокол с описью изъятых предметов был составлен и подписан присутствующими.

 

Было изъято 66 документов, включая рукописные заметки и документ с рукописным комментарием, составленным первым заявителем, в отношении которых президент адвокатской ассоциации прямо указал на то, что они являются личными документами адвоката и в качестве таковых абсолютно конфиденциальны и не могут быть изъяты.

 

Заявители подали жалобу, ссылаясь на профессиональную тайну и права защиты, и утверждали, что документы, переданные клиентом адвокату, и переписка между ними не могут быть изъяты, если власти не ставят задачу получения доказательств причастности адвоката к указанным преступлениям.

 

Они также возражали против отсутствия в постановлении об обыске прямого указания на то, что участие президента адвокатской ассоциации или его представителя в обыске является обязательным. Кассационный суд отклонил жалобу.

 

Вопросы права

 

… обыски и выемки в адвокатском офисе, несомненно, затрагивают профессиональную тайну доверительных отношений между адвокатом и его клиентом, которая вытекала из права клиента не свидетельствовать против себя. Таким образом, если законодательство страны предусматривает возможность обыска адвокатских помещений, она должна сопровождаться специальными гарантиями. В настоящем деле имелась специальная процессуальная гарантия в виде присутствия президента адвокатской ассоциации, членами которой являлись заявители.

 

Его присутствие и замечания относительно конфиденциальности изъятых документов были зафиксированы в составленном протоколе.

 

Однако не только отсутствовал судья, санкционировавший обыск, но присутствие президента адвокатской ассоциации и сделанные им замечания не воспрепятствовали должностным лицам, проводившим обыск, осмотреть эти документы, хранившиеся и изъять их.

 

Рукописные заметки первого заявителя представляли собой личные документы адвоката и потому были защищены профессиональной тайной.

 

Кроме того, постановление об обыске было составлено в чрезвычайно общих выражениях и просто разрешало обыски и выемки, необходимые для получения доказательств, в местах, где могут находиться документы и другие источники информации, относящиеся к предполагаемому уклонению от налогов, в частности, в помещениях заявителей.

 

Это давало налоговым и полицейским органам, проводящим обыск, широкие полномочия по обнаружению в помещениях заявителей, выступавших только в качестве адвокатов компании, подозреваемой в уклонении от налогов, документов, которые могли подтвердить подозрения в уклонении от налогов и использоваться в качестве доказательств против указанной компании.

 

Заявители никогда не обвинялись и не подозревались в совершении преступлений или в соучастии в мошенничестве, совершенном компанией-клиентом.

 

Таким образом, в рамках налоговой проверки компании, являвшейся клиентом заявителей, власти провели обыск у заявителей исключительно потому, что столкнулись с трудностями в проведении налоговой проверки, в расчете на обнаружение бухгалтерских, правовых или управленческих документов, которые могли подтвердить их подозрения в том, что компания уклоняется от уплаты налогов.

 

В этом контексте проведенные в помещении заявителей обыск и изъятие документов были не соразмерны преследуемой законной цели.

 

Постановление

 

По делу допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции (принято единогласно).

 

Постановление Европейского Суда по делу Колесниченко против Российской Федерации от 09.04.2009 г.

 

П. 31: Европейский суд, неоднократно указывал, что преследование и запугивание представителей юридической профессии затрагивает самое сердце конвенционной системы. Таким образом, обыск в адвокатских помещениях должен быть предметом особенно тщательного контроля.

 

В своем ходатайстве (о даче разрешения на обыск) следователь не пояснил, каким образом изъятие печатающего устройства из дома и офиса адвоката может продвинуть расследование в отсутствие отличительных признаков документов, обеспечивающих возможность определения конкретного устройства. Следователь не ссылался на какие-либо доказательства, которые могли бы подтвердить его догадку о том, что адвокат причастен к изготовлению документов предположительно поддельных.

 

Районный суд, со своей стороны, принял к сведению наличие заключения, не исследовав его содержания и выводов. Признав, что заявитель является адвокатом, и что ему не предъявлялось обвинение в совершении какого-либо преступления или незаконной деятельности, районный суд не установил, давали ли данные, полученные следователем, основания для разумного подозрения в причастности к совершению мошенничества. Соответственно Европейский Суд находит, что постановление об обыске не было основано «на относимых и достаточных» причинах.

 

Европейский Суд также отмечает, что в постановлении на обыск не указывались предметы или документы, которые ожидалось обнаружить при обыске или какое значение они имеют для расследования. Следственному органу было разрешено провести обыски в жилище и конторе заявителя в общих и широких выражениях… и что следователь, таким образом, имел неограниченное усмотрение при определении того, представляли ли документы интерес для уголовного расследования.

 

Кроме того, принимая постановление, судья не касался вопроса о том, будут ли защищены привилегированные материалы, хотя сознавал - как упоминалось в тексте постановления об обыске, что заявитель является адвокатом и может хранить документы, переданные ему клиентами.

 

Европейский Суд отмечает, что во время обыска отсутствовали гарантии против вмешательства в профессиональные секреты, например такие, как запрет на изъятие документов, защищённых адвокатской тайной, или надзор за обыском со стороны независимого наблюдателя, способного определить, независимо от следственной бригады, какие документы охватываются юридической профессиональной привилегией.

 

В итоге Европейский Суд полагает, что обыск, проведенный без относимых и достаточных оснований и в отсутствие гарантий от вмешательства в профессиональные секреты, в квартире и конторе заявителя, который не подозревался в совершении какого-либо преступления, а являлся защитником обвиняемого по тому же уголовному делу, не было необходимо в демократическом обществе.

 

Соответственно имело место нарушение статьи 8 Конвенции.

 

Таким образом, можно вывести несколько общих критериев:

 

Является очевидным, что, проводя обыск в адвокатском помещении, сотрудник правоохранительного органа посягает на информацию, переданную клиентом адвокату, то есть по факту посягает на право клиента не свидетельствовать против себя, по факту на право клиента - что его адвокат не может допрошен об обстоятельствах оказания юридической помощи, что равносильно и тому, что от адвоката ни в каком виде и ни в какой форме не может быть истребована информация, доверенная клиентом.

 

Также очевидно, что проведение обыска в адвокатском помещении побочно выполняет функцию «беспокоящего огня», на языке военных это не прицельный огонь, держащий противника в напряжении.

 

Все это не оставляет сомнений в том, что правоохранитель понимает, что он как минимум действует в пограничной ситуации, а как правило, действует незаконно.

 

1. Обыск в адвокатском помещении с целью обнаружения документов клиента незаконен в принципе, кроме случаев, когда в совершении преступления подозревается непосредственно адвокат!

 

2. Если адвокат подозревается в совершении преступления, то вне всякого сомнения при наличии к тому оснований, обыск может быть проведен в адвокатском помещении, но в целях защиты адвокатской тайны клиентов адвоката необходимы процедурные гарантии, которые могут выражаться:

  • указанием в постановлении, санкционирующим обыск, на конкретные документы и предметы, которые ожидается обнаружить в ходе обыска;
  • участие в обыске представителя соответствующей адвокатской палаты субъекта Российской Федерации для целей предварительного просмотра документов на предмет определения их статуса, как защищаемого адвокатской тайной;
  • предусмотрение процедуры опечатывания спорных документов, без их прочтения, и изъятие их для последующего рассмотрения судом вопроса о наличии или отсутствии у них статуса, защищаемого адвокатской тайной.

© Адвокатской палаты
Ростовской области, 2006
+7 (863) 282-02-08, 282-02-09,
344006, г. Ростов-на-Дону,
пр. Ворошиловский, 12, 2-й этаж

Герб Адвокатской палаты Ростовской области

Задать вопрос вице-президенту АП РО Панасюку С.В.

Рекомендации, разъяснения и заключения Научно-методического совета АП РО

Свежий номер журнала «Южнороссийский адвокат»

Подписка на «Новую адвокатскую газету»

Design by Vibe