АП-РО
Адвокатская Палата Ростовской Области
 
Статус и членствоГрафики дежурствБесплатная юрпомощь

Адвокатура становится падчерицей?

Р. Теунаев,
президент Адвокатской палаты
Карачаево-Черкесской Республики

Когда задумаешься о том, что происходит с адвокатурой российского «правового государства», невольно приходит мысль: настоящая, независимая, принципиальная адвокатура сегодняшней власти не нужна, она мешает власти «править бал». Чем иначе объяснить законодательное и бытовое унижение российского адвоката, установление правоприменительных и усиление контрольно-надзорных функций государства в сфере адвокатуры? То, что пытаются сделать с адвокатурой сегодня, невольно побуждает вспоминать ее давнее и недавнее прошлое.

Известно, что в советский период адвокатура была в полном подчинении партийных и государственных органов. Без рекомендации горкома или райкома нельзя было стать адвокатом. Коллегии адвокатов обязаны были систематически отчитываться перед властью. Это осложняло адвокатскую деятельность. Помню случай, когда я представлял в суде интересы истца по бракоразводному процессу. Ответчица категорически возражала против расторжения брака и требовала возвратить ей двух несовершеннолетних детей. В суде дети однозначно заявили о своем желании жить с отцом (моим доверителем) и нежелании вообще встречаться с матерью (истицей). Суд принял решение расторгнуть брак. Проходит некоторое время, и меня вызывают на заседание партийной комиссии Черкесского горкома КПСС. Вопрос был поставлен так: почему коммунист Теунаев содействует распаду советской семьи? Я ответил, что я - прежде всего адвокат и отстаиваю законные интересы доверителя. Но ... получил партийное взыскание - замечание...

В тоже время, положительным было то, что адвокаты имели социальные гарантии наравне с другими категориями работающих. Это касалось пенсионного обеспечения, пособий по болезни, беременности и родам и т.п. Президиумы коллегий адвокатов и юридические консультации обеспечивались служебными помещениями.

В 90-х годах прошлого века началась демократизация, роль адвокатуры повысилась. Появились параллельные коллегии адвокатов, юридические кооперативы и т.п., т.е. адвокатура России медленно, но уверенно уходила из-под влияния государственной власти. В результате усилий адвокатского сообщества были созданы адвокатские объединения: Союз адвокатов СССР, реформированный в Международный Союз (содружество) адвокатов, Гильдия Российских адвокатов, Федеральный Союз адвокатов, Ассоциация адвокатов России. С участием руководства этих объединений разрабатывалась концепция Закона об адвокатуре в России, которая соответствовала бы принципам правового государства и судебно-правовой реформы.

Более чем десятилетние устремления адвокатского сообщества увенчались успехом лишь в 2002 году с принятием ныне действующего Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Этот закон можно было бы назвать «победным», так как главный, на мой взгляд, тезис закона — это признание адвокатуры институтом гражданского общества, не входящим в систему органов власти, законодательное закрепление принципов законности, независимости, самоуправление адвокатуры, провозглашение гарантий на социальное обеспечение каждого адвоката.

Однако, как показывает жизнь, некоторые тезисы закона остаются декларативными. Например, о каком самоуправлении и независимости можно говорить, если в Квалификационной комиссии Адвокатской палаты шесть представителей всех трех ветвей власти? Для сравнения: членами Квалификационной коллегии судей не могут быть адвокаты. Я вижу в этом, с одной стороны, стремление не отпускать адвокатуру в «свободное плавание», с другой - дискриминацию: судья может иметь суждение об адвокате, а адвокат о судье – ни в коем случае. Или: почему адвокату - члену независимой, самоуправляемой организации - удостоверение изготавливает Министерство юстиции РФ, и вручают их адвокатам органы Росрегистрации в субъектах РФ? Где социальная защита адвоката, если он не получает пособие по больничному листу, женщины-адвокаты не получают пособие по беременности и родам? Хотя Закон (ст. З) это гарантирует.

Подобных вопросов множество. Стремление к совершенству закона есть. Но во что выливается это стремление к совершенству? Самый наглядный пример - это предложение депутатов Госдумы РФ Гребенникова В.В. и других о внесении изменений в Закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». В этом законопроекте, принятом в первом чтении, имеется множество предложений, направленных на снижение роли адвокатуры в России. Коснусь лишь некоторых вопросов.

Например, о передаче федеральному органу исполнительной власти полномочий по утверждению порядка изготовления, выдачи и учета ордеров. Не бесспорно, но можно согласиться с тем, что законодательно Министерство юстиции РФ разработало форму ордеров для того, чтобы единая форма ордера была на всей территории России, хотя эту функцию успешно выполнила бы Федеральная палата адвокатов. Но здравым смыслом нельзя объяснить, почему исполнительный орган государственной власти должен «влезать» во внутрикорпоративную жизнь «независимой», «самоуправляемой» организации, которая сама может решить, как изготавливать ордера, как их выдавать и как вести учет!

То же самое касается вопроса об утверждении Положения о порядке сдачи квалификационного экзамена на присвоение статуса адвоката, о предоставлении органам Росрегистрации полномочий по перепроверке документов, послуживших основанием для принятия решений Квалификационной комиссией; предложения о предоставлении органам Росрегистрации полномочий по обжалованию действий и решений Адвокатской палаты, если по представлению Росрегистрации решение не будет принято в месячный срок.

Аналогичных, я бы сказал — абсолютно неприемлемых, предложений множество.

Но особо хотел бы подчеркнуть абсурдность такого предложения, как расширение круга лиц, которые могут обжаловать действия адвоката. Всякому разумному человеку ясно, что адвокат, участвуя в любом (уголовном, гражданском, арбитражном и др.) процессе, имеет противоположную сторону, которая видит в адвокате своего процессуального недруга. Понятно же, как поведет себя «проигравшая» сторона.

Думается, что законопроект депутатов В.В. Гребенникова и других не случаен. Он направлен на усиление властных полномочий государства в отношении адвокатуры.

На мой взгляд, одновременно осуществляется политика игнорирования конституционных функций адвокатуры, принижения её роли в современном российском обществе. Такой вывод напрашивается при анализе эксперимента по созданию государственных юридических бюро.

Во-первых, этот эксперимент не основан на законе.

Во-вторых, было бы понятно, если бы Правительство РФ обладало сведениями о том, что адвокаты не обеспечивают правовую помощь малоимущим гражданам, поэтому необходимы какие-то меры со стороны правительства. Но такие данные нигде не опубликованы. Их попросту нет. Было бы понятно, если бы причиной создания госбюро было бы то, что, например, адвокаты Магаданской области не успевают оказывать правовую помощь малоимущим. Но зачем такое бюро, например, в Московской области, размещенное в одном населенном пункте?

Или: на первый год эксперимента для обеспечения деятельности 10 юридических бюро, в которых 130 работников, государственный бюджет выделил 5,4 млн. рублей. По данным Адвокатской палаты Свердловской области, в штате госюрбюро 15 сотрудников, из них 11 - юрисконсультов, непосредственно оказывающих правовую помощь малоимущим гражданам. Нагрузка на одного юрисконсульта - один клиент на устную консультацию или составление одного правового документа в неделю. А фонд заработной платы госбюро составляет 1,5 млн. руб. на 2006 год. За первое полугодие 2006 года в госбюро обратилось 290 человек. За то же время адвокаты Свердловской области оказали бесплатную юридическую помощь 2460 гражданам. В 10 экспериментальных субъектах РФ бесплатную юридическую помощь адвокатов получили более 71 тыс. человек, без какой-либо нагрузки на бюджет.

Сравнение этих цифр невольно приводит к выводу о том, что эксперимент по госбюро направлен отнюдь не на оказание правовой помощи малоимущим гражданам. Суть эксперимента заключается в том, чтобы «подставить подножку» адвокатам, создать государственную систему конкуренции адвокатуре, а по сути «наполнить карманы» угодных власти чиновников госбюро, за счет федерального бюджета.

Еще больше непонимания вызывает попытка приблизить адвокатуру к проблеме борьбы с коррупцией. Нет спора, надо бороться с коррупцией вообще и с судебной коррупцией, в частности. Коррупция, взяточничество весьма злободневны, но в адвокатуре — ничтожны. Поэтому, прежде всего, надо прекратить государственную коррупцию в суде. Я имею в виду влияние государственных органов на принятие решений судами, нарушение конституционного принципа независимости судебной власти, принципа презумпции невиновности и пр. Ничем иным не объяснить «безграмотные» решения отдельных опытных и грамотных судей, когда их решения со всей очевидностью противоречат фактическим материалам уголовного (или гражданского) дела и процессуальному законодательству.

Невольно приходит на память факт моей адвокатской деятельности. Я вступил в защиту гр. А., осужденного за убийство, в стадии составления надзорной жалобы в Верховный Суд РФ. Изучив уголовное дело, я составил надзорную жалобу с указанием более 70 процессуальных нарушений в приговоре и кассационном определении, в т.ч. с указанием доказательств об алиби осужденного. Постановление Верховного Суда РФ было кратким: в удовлетворении надзорной жалобы отказать. При этом была сделана ссылка только на одно доказательство — показания одного из многочисленных свидетелей. Ни на один довод надзорной жалобы ответа не было.

Я не могу допустить мысль о том, что судья не компетентен, что он не знает о том, что обязан дать ответ на каждый довод жалобы. Невольно приходит мысль о государственной коррупции: кому-то это надо было. Может быть, потому, что несчастье произошло в Карачаево-Черкесской республике и в период сложной политической ситуации? Но причем здесь адвокат? Почему суд должен игнорировать законность, справедливость?

Некоторые высокопоставленные чиновники полагают, что, борясь с коррупцией, надо бороться с адвокатами. Ничем иным нельзя объяснить современные принципы отбора судей. Не может претендовать на звание судьи человек, у которого не только близкий родственник, но даже свойственник является адвокатом. Даже в годы известного нам советского тоталитаризма такого не было. Более того, во всем цивилизованном мире, по примеру которого мы пытаемся строить правовое общество, такого отношения к адвокату не было и быть не может; вес адвоката там очень высок. Например, в Соединенных Штатах Америки лицо, не сдавшее экзамен на присвоение статуса адвоката, никогда не станет судьей.

В некоторых субъектах России уже на практике применяется запрет совместного проживания или вступления в брак судьи с адвокатом. Разве это не абсурд? Понятно, что участие супругов, близких родственников - адвокатов и судей - в одном процессе недопустимо. Но почему нельзя жить в одной семье судье и адвокату? Этот запрет непонятен. Более того, он антиконституционен.

Принижение адвокатов происходит ежедневно в связи с профессиональной деятельностью. Так, для того, чтобы получить свидание с подзащитным в ИВС, адвокат должен пройти, я бы сказал, оскорбительную процедуру. Надо написать заявление на имя определенного должностного лица, а его нет на рабочем месте, или ждет конвой, или еще что-то... Но все знают: чтобы получить свидание с подзащитным, адвокат должен предъявить только ордер и удостоверение. Такие же бюрократические проволочки и в следственных изоляторах. И адвокаты теряют время. К тому же, некоторые адвокаты высказывают подозрения о том, что их беседы с подзащитным прослушиваются.

Есть суды, в здания которых адвокат не может пройти, если даже ожидает начала судебного заседания.

Известны факты необоснованных, незаконных обысков в помещениях адвокатских образований.

Указанных проблем следователи и прокуроры не испытывают.

Можно было бы привести еще множество примеров ущемления прав отдельно взятого адвоката и стремления государственного аппарата урезонить всю адвокатуру.

Однако мы сейчас должны думать о том, как защитить себя, о том, как максимально быть полезными народу, каждому человеку, которому нужна наша помощь. Такая возможность у нас есть. Мы организованно объединились в масштабах страны в рамках Федеральной палаты адвокатов. У нас есть общественные адвокатские образования. Необходимо лишь активизировать их деятельность по защите прав адвокатов, по расширению гарантий независимости адвокатуры. Необходимо добиваться того, чтобы взаимоотношения государства и адвокатуры как института гражданского общества носили равноправный характер. Ибо государство фактически (ст. 48 Конституции РФ) поручило нам оказывать юридическую помощь каждому человеку. Это поручение мы приняли и выполняем его с максимальной ответственностью, т.е. добросовестно исполняем обязанности государства по оказанию правовой помощи его гражданам.

Может быть, мы переусердствовали в своей правозащитной деятельности, и поэтому адвокатура стала «падчерицей» для власть предержащих? Не знаю. Но хочу выразить надежду, что адвокатское сообщество, законодательная, исполнительная и судебная власти предпримут все меры к тому, чтобы адвокатура чувствовала себя достойно в гражданском обществе, в правовом государстве — Российской Федерации, и Россия могла бы гордиться своей адвокатурой в международном правовом поле.


© Адвокатской палаты
Ростовской области, 2006
+7 (863) 282-02-08, 282-02-09,
344006, г. Ростов-на-Дону,
пр. Ворошиловский, 12, 2-й этаж

Герб Адвокатской палаты Ростовской области

Задать вопрос вице-президенту АП РО Панасюку С.В.

Рекомендации, разъяснения и заключения Научно-методического совета АП РО

Свежий номер журнала «Южнороссийский адвокат»

Подписка на «Новую адвокатскую газету»

Design by Vibe