АП-РО
Адвокатская Палата Ростовской Области
 
Статус и членствоГрафики дежурствБесплатная юрпомощь

Дело Веры Засулич

Петр Акимович Александров. Судебная реформа 1864 года и судебная реформа, начатая в начале 90-х годов 20 века: «параллели и меридианы»...

ОТ РЕДАКЦИИ

Поначалу эта рубрика задумывалась совсем просто: что-то вроде ретроэкскурса. Мы предполагали рассказывать здесь о каких-то любопытных аспектах тех или иных судебных процессов, вошедших в историю российской адвокатуры или достойных того, чтобы в нее войти, о тех или иных фактах из профессиональной жизни известных адвокатов России.

Но рассказать ПРОСТО - не получается. И, наверное, не получится. Потому прежде всего, что любая история, если о ней пишешь, наводит на определенные размышления, вызывает ассоциации, так или иначе рождающие сопоставления с временем нынешним.

Знать историю мало. Важно воспринимать её так, чтобы история хоть чему-нибудь учила....

Судебная реформа 1864 г. явилась составной частью реформ 60-х годов XIX века в России, основной из которых была отмена крепостного права.

А.Ф.Кони писал: «Судебная реформа призвана была нанести удар худшему из видов произвола, произволу судебному, прикрывающемуся маской формальной справедливости».

Одной из важнейших особенностей судебной реформы было учреждение суда присяжных заседателей.

Другим серьезным новшеством судебной реформы было создание адвокатуры как самостоятельного звена судебной системы.

Судебной реформой Россия была обязана императору Александру II, который, в отличие от своего отца Николая I, убежденного, что «адвокаты погубили Францию», и заявлявшего: «Пока я буду царствовать, России не нужны адвокаты, без них проживем», придерживался принципиально другого мнения.

Адвокатура была новым звеном в судебной системе страны. В адвокатуру пошли высокообразованные люди, имена их уже хорошо знала русская общественность: В.Д. Спасович, Д.В. Стасов, П.А. Потехин, А.И. Урусов, С.А. Андреевский, Ф.Н Плевако и многие другие. К их числу в полной мере относится и Петр Акимович Александров. Он был одним из лучших судебных ораторов России, оратором-громовержцем.

Бедный внешними данными (щуплая фигура, странно усеченное лицо, угловатые жесты, не очень сильный и к тому же гнусавый голос), он в избытке владел тем качеством, которое называют «внутренним электричеством», — даром фундаментального логического анализа с ядом сарказма. Карьера его необычна. Сын священника из Орловской губернии, к 1861 году всего лишь скромный судебный следователь, он за 10 лет дослужился до высокой должности товарища обер-прокурора уголовного кассационного департамента Сената, но в 1876 г. демонстративно уволился в отставку и вступил в сословие присяжных поверенных.

Первое же его выступление на политическом процессе принесло ему широкую известность, а следующее (защита Веры Засулич) - сделало всемирным известным.

31 марта 1878 г. судом присяжных началось слушание дела Веры Засулич о покушении на убийство градоначальника Санкт-Петербурга генерала Ф.Ф. Трепова - внебрачного сына императора Николая I, соответственно брата императора Александра II.

Уголовное дело Веры Засулич было тесно связано с демонстрацией молодежи 6 декабря 1876 г. у Казанского Собора, где был арестован и осужден студент А.П. Боголюбов. По распоряжению генерала Ф.Ф. Трепова арестант А.П. Боголюбов был выпорот розгами в доме предварительного заключения, хотя телесные наказания законом были запрещены. Засулич никогда не встречалась с Боголюбовым, не знала и не видела его.

24 января 1878 г. она, явившись на прием к Ф.Ф. Трепову, стреляла в него, ранила в руку, выразив таким образом свой протест.

Председательствующим на суде был А.Ф. Кони.

Обвинение поддерживал прокурор К.И. Кессель.

Фабула дела была совершенно ясной. П.А. Александров коснулся её в своей речи, но очень кратко. Необходимо было дать глубокий психологический анализ действиям В.Засулич с учетом настроений, царивших в русском обществе в то время, и того возмущения, которое вызвал поступок Ф.Ф. Трепова. Общество еще было в эйфории от провозглашенных реформами 60-х годов свобод и нововведений. Все эти обстоятельства П.А. Александров блестяще использовал в своей речи, исследовав жизнь Засулич, рассказав присяжным об унижениях и издевательствах, которым подвергалась ранее сама подсудимая, и о том, почему она так горячо и болезненно восприняла унижение позорным наказанием незнакомого ей человека.

«В первый раз является здесь женщина, для которой в преступлении не было личных интересов, личной мести, женщина, которая со своим преступлением связала борьбу за идею... Что был для неё Боголюбов? Он не был для неё родственником, другом, он не был её знакомым, она никогда не видела и не знала его. Но разве для того, чтобы возмутиться видом нравственно раздавленного человека, чтобы прийти в негодование от позорного глумления над беззащитным, нужно быть сестрой, женой, любовницей? Неужели к тяжкому приговору, постигшему Боголюбова, нужно было прибавлять еще более тяжкое презрение к его человеческой личности?»

Тут же П.А. Александров сделал историческую «экскурсию в область розги». В России розга царила везде до 17 апреля 1863 г., то есть до отмены телесных наказаний. Многие считали опасным оставить без розг Россию, когда она всю свою историю вела рядом с розгой.

«Засулич как человек по своему рождению, воспитанию, образованию, — продолжал П.А. Александров, — чуждый розги, человек, глубоко чувствующий и понимающий все её позорное и унизительное значение, человек, который по своему образу мыслей, по своим убеждениям и чувствам не мог без сердечного содрогания видеть и слышать исполнение позорной экзекуции над другими, — этот человек сам должен был все это испытать на собственной коже... С чувством глубокого непримиримого оскорбления за нравственное достоинство человека отнеслась Засулич к известию о позорном наказании Боголюбова...»

Вся речь П.А. Александрова выдержана в таком духе - глубочайший психологический анализ преступления.

Адвокат подчеркивал свое глубокое уважение к присяжным заседателям, называя их «достойными представителями общественной совести». «Она пришла сложить перед вами все бремя наболевшей души, открыть скорбный лист своей жизни, честно и откровенно изложить все то, что она пережила и перечувствовала, что двинуло её на преступление, чего ждала она от него».

...Убежден, что в таком виде в современном российском суде с участием присяжных заседателей произнести речь невозможно. Председательствующий тут же прервет адвоката, обвинив в недопустимом воздействии на присяжных заседателей, потребует говорить «по существу» в его понимании. И П.А. Александров, и Ф.Н. Плевако, и другие российские адвокаты остались бы не у дел в современном суде, особенно если дело - а таких подавляющее большинство - рассматривается одним судьей. Что бы ни говорили адвокаты, какие бы аргументы в пользу своего подзащитного ни приводили - результат, как правило, всегда один: обвинительный приговор.

Вера Засулич была оправдана, освобождена из-под стражи и через несколько дней оказалась в Женеве. Речь Александрова обошла не только русскую, но и мировую прессу и еще больше подняла авторитет русской адвокатуры. Что же в дальнейшем произошло с делом Засулич? Прокурор Кессель принес кассационный протест в кассационный департамент Правительственного Сената, указав на 7 кассационных поводов процессуального характера, которые, по мнению прокурора, должны послужить основанием для отмены приговора.

Протест был рассмотрен, шесть доводов протеста были отвергнуты кассационным департаментом, один признан существенным, приговор и решение присяжных были отменены, а дело передано для нового рассмотрения в Новгородский окружной суд. Поскольку Засулич была за границей, дело без неё рассмотрено не было.

Хотя известный профессор Н.С. Таганцев назвал это «хамским решением по хамскому протесту», у меня оно вызывает глубокое уважение и даже восхищение. Если бы Н.С. Таганцев ознакомился с кассационными определениями нынешних российских судов, он умер бы вторично.

Это кассационное решение Сената разительно отличается от всех без исключения аналогичных определений кассационных инстанций современных российских судов, хотя и те, и другие действуют после проведенной судебной реформы. Кассационное решение по делу В.Засулич, называемое Указом Его Императорского Величества Самодержца Всероссийского из правительственного Сената, включает в себя каждый довод протеста так, как он изложен прокурором в протесте, затем излагаются подробно, обстоятельно, юридически обоснованно соображения кассационной инстанции по каждому доводу протеста в отдельности. Этот Указ следовало бы современным судьям повторять как «Отче наш». Ни одно кассационное определение Верховного суда Российской Федерации, не говоря об областных, краевых или республиканских судах, не может с ним сравниться.

Большинство современных кассационных определений поверхностны и чрезвычайно крат ки, доводы адвокатов, как они записаны в жалобах, в них не изложены. Стыдно становится за авторов этих документов. Все дело в том, что судебная реформа 1864 г. была проведена реально, а судебной реформы в 90-х годов в России, по большому счету, не было. Создается видимость реформы. Реально можно говорить о некоторых процессуальных нормах, о том, что в нескольких регионах действуют суды присяжных, но ими рассматривается ничтожное число дел от общего числа в судах России. Хотя они выносят оправдательные приговоры чаще, чем обычные суды. На Западе любой подсудимый, не признающий себя виновным, может потребовать суда присяжных. В России этого нет. Наши «реформаторы» из бывших функционеров коммунистического режима и их достойные ученики подбирают ключи и к суду присяжных: в состав коллегии могут включить своих людей, не являющихся заседателями, несколько раз распускать коллегию присяжных, чтобы не было оправдательного вердикта, передать в совещательную комнату вопросы присяжным с готовыми ответами, исказить количество голосов присяжных при оглашении вердикта, распустить коллегию после оправдательного вердикта и многое другое...

Не отстает и Верховный Суд РФ, отменяя большинство оправдательных приговоров, под любым предлогом. Все это называется современной «судебной реформой». Анатолий Александрович Собчак незадолго до своей кончины говорил: «Как это не прискорбно признавать, но при коммунистическом режиме защищенность людей от произвола властей была куда лучше». Хотя это выбор между плохим и еще более плохим.

Есть реальные возможности для осуществления судебной реформы: необходимо в корне изменить работу Верховного суда РФ, его кассационной и надзорной инстанции. Это сразу изменит работу всех остальных нижестоящих судов. Реформа может быть только сверху, но там её при существующем руководстве реально проводить не будут: большинство руководителей существующих структур сформировались как судьи еще при коммунистическом режиме...

Такая же ситуация была и в Германии после ликвидации ГДР в 1989 году. На земли бывшей ГДР распространили законодательство ФРГ, но оно не работало. Были многочисленные жалобы граждан. Тогда решили уволить всех судей бывшей ГДР, заменив их судьями из ФРГ, хотя среди них были и высококвалифицированные юристы. Дело в том, что, проработав долгие годы при коммунистическом режиме, они не могли приспособиться к новым условиям. Менталитет не тот. После этого положение выправилось, суды стали работать нормально. В России такой возможности нет, но надо искать другие пути.

Весь судебный процесс по делу В. Засулич был застенографирован. Эту стенограмму, как и стенограммы других громких процессов, можно и сейчас прочитать. Все, о чем было говорено в суде, зафиксировано дословно, вплоть до звуков (кашля и т.д.).

Это гарантия соблюдения прав гражданина. У нас же осужденный может рассчитывать на «слабохудожественное произведение», зависящее от умственного, культурного и образовательного уровня секретаря и судьи, зачастую от их добросовестности. Что судья пожелает, то секретарь и запишет. Замечания на протокол адвоката тот же судья отклонит, протокол не должен противоречить приговору, хотя необходимо, чтобы было наоборот.

Разве нельзя записать в законе, что должна быть стенограмма, составленная независимым стенографом, что ход процесса должен быть записан с помощью технических средств, что ходатайство об этом участников процесса не может быть отклонено и все эти материалы должны быть приобщены к делу...

Судьи в большинстве случаев, как «черт ладана», боятся применения технических средств, так как их расшифровка в виде протокола покажет профессиональный уровень судьи и всех участников процесса. Сразу будет видно, кто есть кто. Существующий закон только разрешает использование технических средств, но не обязывает суд это делать. Вот и не записывают, не делают видеосъемки. Зачем оставлять после себя улики? Да еще судебная реформа, начатая в начале 90-х годов, превратила судейское сословие в «касту неприкасаемых», в «орден меченосцев».

Безусловно, для независимости суда корпоративная замкнутость - большое достижение. В странах с развитой демократией, высокой правовой культурой это действительно оправдано. Но это другие государства, и большинство судей в них другие. Там есть гражданское общество, и оно может осуществлять контроль за властями. У нас гражданского общества, увы, нет, правовая культура населения удручающе низка...

Таковы некоторые аспекты двух судебных реформ

Как сложились в дальнейшем после вынесения оправдательного приговора по делу В.Засулич судьбы участников этого процесса? Петр Акимович Александров умер 11 марта 1893 г. от астмы на 57-м году жизни. На смерть Александрова откликнулись некрологами и статьями многие русские газеты, считая, что его имя по праву займет одну из лучших страниц в истории русской адвокатуры, — так и вышло.

Вера Ивановна Засулич - народница, в 1883 году одна из организаторов группы «Освобождение труда», с 1903 года - меньшевичка. Октябрьский переворот не приняла. Умерла в 1919 году, похоронена на «Литературных мостках» Волкова кладбища Санкт-Петербурга.

Кони Анатолий Федорович был Членом Государственного совета, академиком Петербургской Академии наук, написал подробные воспоминания по делу В.И. Засулич. После Октябрьского переворота 1917 года - профессор Петербургского университета. Умер в 1927 году. Похоронен на «Литературных мостках» Волкова кладбища рядом с могилой В. Засулич. Так судьба их снова объединила, теперь уже навсегда.


Главному редактору журнала
«Южнороссийский адвокат»
Д.П. Баранову

Уважаемый Дмитрий Петрович!

В журнале №2 за 2003 г. я прочитал статью о деле Веры Засулич. Я интересуюсь русской адвокатурой и читал воспоминания судьи А.Ф. Кони об этом деле. У меня возникло несколько вопросов. Если можно, пришлите мне ответ на них или прошу ответить через журнал.

1. Известно, что председателем суда на процессе Веры Засулич был А.Ф. Кони. А были ли еще судьи, кроме присяжных? Какой был состав присяжных заседателей? Повлиял ли он на оправдательный вердикт? Кто был старшиной коллегии присяжных?

2. Автор статьи Л. Гельфанд утверждает, что профессор Таганцев умер бы вторично от огорчения, прочитав решения и приговоры российских судов. Я прочитал о деле Таганцева и помню, что его расстреляли в 1921 году по решению ЧК, вместе с поэтом Гумилевым Н.С. Могли он что-нибудь говорить о деле В. Засулич в 1878 году?

Интересно узнать личное мнение автора о приговоре по делу. В. Засулич совершила террористический акт, а ее оправдали.

2. И еще об одном: у следователя я увидел под стеклом такое суждение: «Адвокатов нужно брать в ежовые рукавицы, т.к. эта сволочь часто паскудничает». Следователь утверждает, что это слова В.И. Ленина. Как же так! В.И. Ленин сам был адвокатом! Разъясните, говорил он это или нет?

С уважением, Трофимов Виктор Петрович.

ОТ РЕДАКЦИИ. Мы попросили автора статьи о деле Веры Засулич Леонида Ароновича Гельфанда ответить на вопросы нашего читателя Виктора Петровича Трофимова. Вот этот ответ.

Уважаемый Виктор Петрович!

На процессе по В.Засулич, кроме А.Ф. Кони, было еще двое судей: Сербинович В.Л. и Ден А.Н. Председателем, или как тогда называли, первоприсутствующим, был А.Ф.Кони.

Все вопросы процессуального характера, а также по вынесенному присяжными вердикту они решали коллегиально. Это более демократичная форма судопроизводства, чем в настоящее время в России, когда все эти вопросы решает один судья, единолично.

В состав коллегии присяжных входили: 9 чиновников, 1 купец, 1 дворянин, художник - итого 12 человек, среди них ни одной женщины. Адвокат П.А. Александров воспользовался тем, что прокурор Кессель К.И. отказался от своего права на отвод 6 кандидатов в присяжные. Это право перешло к адвокату. Зная, что чиновники крайне негативно относились к Ф.Ф. Трепову, П.А. Александров оставил их в списке, но отвел почти всех купцов. Это, как оказалось, повлияло на вердикт присяжных. Старшиной коллегии присяжных был надворный советник В.А. Лохов.

Профессор Таганцев Владимир Николаевич - историк, был в 1921 г. расстрелян вместе с женой. Было убито более 60 человек, в том числе много женщин и знаменитый русский поэт Н.С. Гумилев. Большевики-ленинцы во главе с Ф.Э. Дзержинским посчитали, что был заговор против советской власти, хотя никакого заговора не было. Петербургская интеллигенция собиралась, обсуждались политические вопросы, высказывались суждения о власти, но не более того. Какой же это заговор?

Профессор Таганцев Владимир Николаевич никакого отношения к высказыванию по делу В. Засулич не имеет. В моей статье речь идет о профессоре Таганцеве Николае Степановиче, известном юристе, ученом, авторе первого учебника «Уголовное право». В 1921 году он был глубоким стариком. Умер в 1923 году. Что касается утверждения в статье, что он умер бы вторично, ознакомившись с кассационными определениями российских судов, то это образно-метафорическое выражение для усиления впечатления от прочитанного, и не следует его понимать буквально.

Заявление о том, что адвокатов надо брать в «ежовые рукавицы», действительно принадлежит Ульянову-Ленину. Кстати, присяжным поверенным (адвокатом) он не был. После окончания Петербургского университета В.И. Ленин работал 2 года помощником присяжного поверенного в Самаре, а затем, переехав в Москву, стал помощником присяжного поверенного М.Ф. Волькенштейна.

Через некоторое время В. Ульянов был исключен из числа помощников, так как неизвестно было место его нахождения и проживания.

Высказывание, о котором Вы упоминаете, принадлежит действительно В.И. Ленину, оно - из письма Е.Д. Стасовой, кстати, дочери первого председателя Совета присяжных поверенных при Петербургском окружном суде Д.В. Стасова (В.И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 9, с. 171). Е.Д. Стасова обратилась к В.И. Ленину, находившемуся уже много лет в эмиграции, с вопросом: какую тактику революционерам следует избрать в суде, нужно ли пользоваться помощью адвокатов? В ответе В.И. Ленин рекомендовал привлекать адвокатов к защите по политическим делам, но с оговоркой, чтобы адвокаты не затрагивали политических убеждений подсудимых, а касались только юридической стороны дела.

Некоторые адвокаты, желая помочь своим подзащитным, вносили в защиту элементы политического оппортунизма. Например, Спасович утверждал, что никакой реальной опасности для власти подсудимый не представляет: «Это все равно, что попытка вместе с другими подсудимыми, как муравейнику, срыть Монблан».
Или другой адвокат утверждал, что опасность подсудимых такая же, как если бы они дули на Неву, желая вызвать бурю. Поэтому В.И. Ленин считал, что «эта интеллигентская сволочь часто паскудничает», то есть мешает готовить революцию, принижает роль и идеи революционеров-ленинцев.

В крепких выражениях Владимир Ильич не ограничивал себя. «Сволочь» — это далеко не самое ругательное слово из тех, что можно встретить в его сочинениях. Вырванное из контекста предложение, которое Вы прочитали у следователя, искажает смысл высказанного вождем мирового пролетариата.

И, наконец, последнее. А.Ф. Кони писал, что В. Засулич заслуживала снисхождения, но не оправдания. Я полностью согласен с этим мнением, но поскольку, учитывая настроение общества того времени, коллегия присяжных ее оправдала, признав невиновной, А.Ф. Кони обязан был вынести приговор в соответствии с вердиктом коллегии присяжных. Вера Засулич в дальнейшем сама осудила террор как метод борьбы с царизмом.

© Адвокатской палаты
Ростовской области, 2006
+7 (863) 282-02-08, 282-02-09,
344006, г. Ростов-на-Дону,
пр. Ворошиловский, 12, 2-й этаж

Герб Адвокатской палаты Ростовской области

Подписка на адвокатские издания

Design by Vibe