АП-РО
Адвокатская Палата Ростовской Области
 
Статус и членствоГрафики дежурствБесплатная юрпомощь

Речь по делу С.А. Баянова в Ростовском областном суде

Мы начинаем публиковать лучшие речи адвокатов Юга России. Мы надеемся, что нашим читателям это будет интересно и полезно. Хорошая адвокатская речь - искусство, которое, к сожалению, в некоторой мере утеряно. Среди причин — немало объективных. Ныне, с принятием нового закона об адвокатуре и адвокатской деятельности, вырос статус адвоката, значительно расширены его возможности. Работает институт присяжных заседателей. Два этих принципиальных момента обусловили востребованность возрождения традиции...

Сегодня мы публикуем одну из речей известного ростовского адвоката Леонида Ароновича Гельфанда.

С. А. Баянову было предъявлено обвинение по ч.2 ст.105 УК РФ (умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах). В ходе предварительного следствия его действия были переквалифицированы на ч.1 ст.105 УК РФ (умышленное убийство без отягчающих обстоятельств). Районный суд осудил С.А. Баянова по ч.1 ст. 107 УК РФ (убийство, совершенное в состоянии аффекта) к 3 годам лишения свободы.

По кассационной жалобе С.А. Баянова судебная коллегия переквалифицировала преступление на ч.1 ст. 108 УК РФ (убийство, совершенное при превышении необходимой обороны), снизив наказание до 2 лет лишения свободы. По протесту зам.председателя Верховного суда РФ, президиум областного суда, отменив судебные решения, принял дело к производству областного суда по 1 инстанции.

Судебной коллегией областного суда С.А. Баянов был оправдан. Верховный суд РФ оставил оправдательный приговор без изменения.

Дело рассматривалось до внесения изменений в ст.37 УК РФ Законом от 12 марта 2002 года.

Речь адвоката Л.А. Гельфанда была произнесена на последнем заседании областного суда.

Публикуется с сокращениями. Фамилии участников процесса изменены.

Уважаемый суд!

20 апреля 200...г. около 22 часов из подъезда дома № 18/1 по ул. Комарова Ростова-на-Дону выбежал окровавленный молодой человек и, попросив сидящих на скамейке граждан вызвать машину «скорой помощи», упал на землю.

Приехавший через 10 минут врач «скорой помощи» зафиксировал его смерть. Умершим оказался студент техникума Александр Захаров.

Спустя несколько минут из этого же подъезда вышел студент Таганрогского института Сергей Баянов, который тут же, при задержании, признал, что удары ножом Захарову А.И. нанес он...

Есть л и основания сомневаться в том, что Захарову А.И. были нанесены ножом раны, одна из которых оказалась смертельной?

Очевидно, нет.

Признает ли Баянов С.А., что он, а не кто-либо другой причинил эти раны ножом, после чего через несколько минут последовала смерть Захарова А.И.? Да, признает.

По мнению обвинения, все чрезвычайно просто, ясно, логично. Ведь факты говорят сами за себя: «в процессе возникшей ссоры между ними, — говорил прокурор, — Баянов С.А. с целью убийства нанес Захарову А.И. два ножевых ранения, в результате чего он скончался».

Так и записано в постановлении о привлечении Баянова С.А. в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении. Следствие не раскрыло понятия «ссора», не указало, из-за чего она возникла, в чем выражалась, какими были конкретные действия Захарова А.И. и Баянова С.А. в ходе этой «ссоры» в период времени с 20.00 до 22.00, что побудило Баянова С.А. ударить ножом Захарова А.И. и т.д.

В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении подробнейшим образом описываются действия Захарова А.И. и Баянова С.А. до 20 часов, т.е. до появления их в квартире Захарова А.И. Излагаются события, которые не имеют существенного значения, но совершенно не описан ход событий с 20 часов до 22.00, когда они были в квартире и когда было причинено смертельное ранение Захарову А.И. Прокурор в своей речи также вскользь осветил этот промежуток времени, а он главный, основной, определяющий мотивы действий Баянова С.А. и их правовую оценку.

В течение трех дней тщательно исследовались все доказательства, представленные обвинением. Участники процесса - защита и прокурор - старались в меру своих сил помочь суду.

В результате не осталось в деле ни одного темного места. Все, максимально все, что можно было сделать в процессе судебного следствия, сделано. Вскрыты все те недостатки, ошибки, упущения, которые были допущены в ходе предварительного следствия.

Доказательств виновности Баянова С.А. нет. Наоборот, добыты, по-моему глубокому убеждению, четкие, ясные доказательства невиновности подсудимого в совершении тяжкого преступления, т.к. он защищал свою честь, достоинство, жизнь. Баянов С.А. находился в состоянии необходимой обороны, без превышения её пределов, что исключает уголовную ответственность.

Дело не в первый раз рассматривается судом. Выносились судебные решения, которыми Баянов С.А. признавался виновным, с различного рода оговорками в умышленном убийстве, вплоть до убийства при превышении пределов необходимой обороны.

Эти решения были опротестованы зам. председателя Верховного суда России в порядке судебного надзора, отменены президиумом Ростовского областного суда, и, в конечном итоге, дело принято к производству областным судом по первой инстанции.

За три дня мы как бы прошли весь путь развития обвинения против Баянова С.А. в умышленном убийстве, обвинения незаслуженного и несправедливого.

Защита видит свою задачу в том, чтобы с максимально возможной полнотой выяснить и восстановить всю картину, все обстоятельства дела, осветить его со всех сторон и тем самым содействовать вынесению законного приговора.

20 апреля 200...г. группа студентов Таганрогского института, в которую входил и Баянов С.А., приехала в Ростов для участия в соревнованиях по спортивному ориентированию. День был жаркий, температура в тени +26. После окончания соревнований Баянов С.А. вместе со своими товарищами зашел в пивной бар. Все купили по кружке пива. К ним спустя несколько минут подошел Захаров А.И., который слышал разговор о том, что Баянов С.А. собирается уехать домой в Таганрог, а остальные намеревались пойти на стадион, где проводился футбольный матч Российского первенства.

Захаров А.И. изъявил желание познакомиться с ними. Завязался разговор, выяснилось, кто где учится, чем занимается. Захаров подробно рассказывал о себе, жаловался, что ему трудно учиться, так как он давно закончил школу.

Свидетели Тюхин С.С, Лозовский A.M., Корсухин Л.П. пояснили в суде, что, уходя на стадион, они были убеждены в том, что Баянов С.И. уехал в Таганрог, так как футболом он не увлекался и пойти на футбольную встречу отказался.

Дальнейшее развитие событий известно только из показаний Баянова С.А., другого источника информации нет. Во многом его рассказ подтверждается вещественными доказательствами и ничем не опровергается.

«Когда мои товарищи ушли на футбол, — пояснил Баянов С.А., — Захаров А.И. стал меня уговаривать не спешить домой в Таганрог и, обещая познакомить с ребятами, пригласил к себе в гости домой».

Захаров произвел на Баянова и его товарищей благоприятное впечатление, и он принял приглашение, рассчитывая в дальнейшем, приезжая в Ростов из Таганрога, останавливаться у нового знакомого.

По дороге Захаров купил бутылку вина. Проживал он в трехкомнатной квартире на седьмом этаже. Зайдя в помещение, они расположились на кухне и стали гото вить для себя ужин. Так как было очень жарко, Захаров предложил Баянову снять рубашку, а затем и брюки.

Поскольку в квартире они были одни, Баянов, не подозревая об истинных намерениях хозяина, согласился. Возник разговор о современной музыке, затем по предложению Захарова они перешли в другую комнату, где он вдруг неожиданно спросил у Баянова, как тот относится к мужеложству. Несмотря на возмущение Баянова и резко отрицательный ответ, Захаров принес из другой комнаты черный бюстгалтер, женские туфли и платье темно-бордового цвета, приказав Баянову надеть эти вещи на себя.

Мать погибшего — Захарова B.C. - рассказала, что жена сына, покинув его 12 апреля 200...г., не забрала свои вещи, т.к. считала ссору несерьезной и рассматривала свой уход как временный.

Из показаний жены - Захаровой С.П. — видно, что она оставила в квартире в шифоньере свое платье темно-бордового цвета. Это платье было обнаружено на кухне после гибели ее мужа. Важно отметить, что свидетель рассказал об этом после допроса Баянова С.А., подтвердив тем самым рассказ подсудимого о действиях Захарова А.И., т.к. Баянов С.А. не мог знать, что в шифоньере находится платье такого цвета, если бы Захаров не принес его на кухню.

Баянов намеревался незамедлительно уйти, покинуть квартиру, но Захаров успокоил его, заявив, что он просто пошутил, и попросил пройти в комнату, где стоял магнитофон. Поскольку Захарова не было несколько минут, Баянов вышел в прихожую, окончательно решив уйти и уехать в Таганрог.

Захаров, по утверждению подсудимого, стоял в прихожей с ножом в руке. Входная дверь была Захаровым закрыта на ключ, который затем нашли у него в кармане.

Он, потребовав, чтобы Баянов согласился совершить с ним гомосексуальный акт, ударил его по лицу два раза, приставив нож к горлу так, что подсудимый ощутил прикосновение металла.

Баянов схватил лезвие ножа правой рукой, но Захаров, выдернув нож, разрезав ему ладонь, заявил при этом, что подсудимый «никуда от него не денется».

Из показаний Баянова С.А. в суде усматривается, что он говорил о телесном повреждении на своей руке следователю, но на это не обратили внимания. Следствие полагало, что такое повреждение Баянов С.А. мог получить и при падении во время задержания. Как видно из акта судебно-медицинской экспертизы, проведенной в судебном заседании по ходатайству защиты, на ладони правой руки подсудимого имеется шрам - след от режущего предмета. Точно давность повреждения установить трудно, но эксперт не исключил возможность причинения повреждения при обстоятельствах и в срок, указанный Баяновым.

Из показаний следователя Ткачика В.Г., расследовавшего дело, видно, что он в деталях не помнит существа разговора с Баяновым С.А. на допросах, т.к. прошло уже много времени, но помнит, что подсудимый ему показывал ладонь правой руки, на которой было телесное повреждение в виде неглубокой раны, образовавшейся в результате пореза. Заключение эксперта и показания следователя подтверждают доводы Баянова С.А.

Захаров, угрожая расправой, потащил Баянова к раскладушке, потребовав, чтобы он сел на кровать, а сам лег, заявив, что должен совершить при любых условиях «половой» акт. Подсудимый сопротивлялся, но Захаров тянул его к себе, удерживая другой рукой. До этого он положил кухонный нож на тумбочку, которая стояла рядом с раскладушкой.

Свидетель Захарова С.П. признала, что это её нож, и он всегда находился на кухне.

Баянов С.А., оказывая сопротивление, крикнул Захарову А.И., что тот от него живого никогда не добьется согласия, и, когда Захаров, заявив, что его ничего не остановит, потянулся за ножом, подсудимый, на какую-то секунду опередив его, схватил нож и ударил им Захарова. Они тотчас же вскочили с кровати, и Захаров, повернувшись к Баянову, пошел к нему. Не зная, куда пришелся удар, и полагая, что Захаров расправится с ним, Баянов нанес ему второй удар. Между первым и вторым ударами прошло 5-6 секунд.

В суде было установлено, что Захаров А.И. обладал большой физической силой и был значительно сильнее Баянова С.А. По словам свидетеля Захаровой B.C., он длительное время занимался в секции каратистов, участвовал в соревнованиях, имел спортивный разряд.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, расположение и направление раневых каналов двух телесных повреждений, причиненных ударами ножом Захарову, соответствует тому положению, в котором находились подсудимый и Захаров, по рассказу подсудимого в момент нанесения ударов, что также подтверждает показания Баянова.

После причиненного Захарову смертельного ранения в область сердца он сорвал входную дверь в квартиру, сам спустился с седьмого этажа вниз, о чем свидетельствуют капли крови на всех этажах, что служит еще одним доказательством его значительной физической силы.

Из показаний свидетелей Корякина, Близнюк, Легковой и Легкоставовой видно, что сразу же после задержания на их вопрос, почему Баянов ударил парня ножом, Баянов ответил, что Захаров хотел его изнасиловать и первым бросился на него с ножом.

Какие же доводы в обоснование обвинения представлены прокурором?

Прокурор утверждает, что Захаров не был гомосексуалистом, т.к. свидетели Максимов и Кашлов показали, что по своему психическому состоянию он был нормальным и здоровым человеком. Кроме того, его жена пояснила, что странностей в поведении мужа в обычной обстановке и в интимных отношениях не было.

Позволительно спросить, а какие странности в поведении Захарова могли быть? Прокурор их так и не назвал.

Гомосексуалисты в огромном большинстве - совершенно нормальные в психическом отношении люди, они ничем не отличаются от остальных. Среди них были известные исторические личности: Юлий Цезарь, Сократ, Микеланджело, Шекспир, Мольер, Чайковский и многие другие. Гомосексуалисты проявляют очень большую склонность к музыке. Вполне естественно, что Захаров не обнаруживал каких-либо отклонений психического характера.

То, что его жена, если она сказала правду, «не замечала странностей в поведении мужа... в интимной жизни», легко объяснимо: большинство молодых активных гомосексуалистов являются бисексуалами, т.е. совершают половые акты с мужчинами, наряду с обычной половой жизнью. Таковым был и Захаров, судя по его действиям и образу жизни.

Кроме того, нельзя, как это делает прокурор, оценивать доказательства от противного: не видели, не замечали, — значит, не было. Такая оценка - ничем не прикрытая презумпция виновности, чуждая нашему праву.

«Поскольку в протоколе осмотра места происшествия не указано, что в квартире были женские вещи: бюстгальтер, туфли и платье, которые приносил, по утверждению подсудимого, Захаров, — следовательно, этих вещей не было вообще», — утверждает прокурор. С этим доводом невозможно согласиться, т.к. он противоречит материалам дела.

Осмотр места происшествия проводился довольно поверхностно.

Квартира состоит из трех комнат, а осматривалась практически одна. Телесные повреждения были причинены Захарову не в той комнате, куда он приносил эти вещи. Кстати, даже на снимках комнат квартиры видны стоящие в прихожей женские туфли, а о том, что было платье бордового цвета, показала свидетель Захарова B.C. Размер женской обуви 39-40, что совпадает с размером ноги подсудимого.

«Баянов неоднократно менял свои показания, препятствовал установлению истины, — утверждал прокурор, — верить ему нельзя». Так ли это? Имеются ли противоречия в показаниях подсудимого на предварительном следствии? Да, имеются. В чем их сущность?

Баянов на первом допросе 21 апреля 200...г. в 3 часа утра, через несколько часов после задержания, будучи потрясенным случившимся, отказался от того, что им был нанесен первый удар ножом, но в дальнейшем, в этот же день, признал, что он нанес оба удара, т.е. фактически ухудшил этим свое положение, т.к. не мог знать тогда, какая правовая оценка будет дана его действиям. Обстоятельства, при которых произошли события, он излагал одинаково на всех допросах. Это было единственное расхождение в его показаниях. Баянов «не препятствовал установлению истины», как утверждает обвинение, а помог её установить. Его доводы подтверждаются многочисленными другими доказательствами, на которые я сослался, и, главное, они ничем не опровергаются, ничем не опорочены. Если Баянов руководствовался другими мотивами, то прокурор должен был указать, какими. Мотивы преступления также нужно обвинению доказать, а не замалчивать их и не обходить с помощью туманных рассуждений.

Недоказанная виновность - есть доказанная невиновность.

Словам прокурора я постарался противопоставить факты, доказательства и закон, ибо они куда важнее слов.

Однако недостаточно убедиться в том, что подсудимый рассказал правдиво об обстоятельствах, при которых он нанес удары ножом Захарову. Необходимо доказать еще, что он находился в состоянии необходимой обороны без превышения её пределов.

Согласно ст. 37 УК РФ, не является преступлением действие, хотя и подпадающее под признаки деяния, предусмотренного уголовным законом, но совершенное в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите интересов государства, общественных интересов, личности или прав обороняющегося или другого лица от общественно опасного посягательства, путем причинения посягающему вреда, если при этом не было допущено превышение пределов необходимой обороны, выражающегося в явном несоответствии защиты характеру и опасности посягательства.

Наука уголовного права выработала условия правомерности обороны, подразделив их на условия, относящиеся к посягательству, и условия, относящиеся к защите от него.

Посягательство должно быть общественно опасным.

Захаров, угрожая убийством, пытался совершить насильственный гомосексуальный акт. За эти действия он подлежал бы уголовной ответственности. Гомосексуализм испокон веков считался в народе преступлением, хотя отношение официальное к нему было в разные времена различным. Еще Бог в 3 книге Библии говорил Моисею: «Ты не должен спать с мальчиками - это гнусность». В эпоху расцвета Римской империи к этому относились терпимо. Историк Светоний утверждал: «Цезарь - муж всех знатных римлянок и жена всех знатных римлян». В настоящее время свобода гомосексуализма приравнивается к нормам социальной свободы.

Мужеложство же, совершенное с применением физического насилия, под угрозой убийства, во все времена относилось к категории наиболее мерзких и особо опасных преступлений.

Необходимым условием правомерности обороны является наличность посягательства и его действенность.

Все действия Захарова, о которых шла ранее речь, свидетельствовали о его реальном намерении совершить насильственный акт (принес женские вещи, разговаривал о гомосексуализме, угрожал и пытался ударить ножом, избивал, подавляя сопротивление физически и морально, и т.д.). Важно отметить, что право на оборону Баянов осуществил в момент наиболее активных преступных действий Захарова, которые были в реальной действительности, в конкретном месте - квартире, куда обманным путем он был «приглашен», и совершались конкретным лицом.

Возможно, подсудимый превысил пределы необходимой обороны? Глубоко убежден, что нет.

Необходимо учесть реальную обстановку, в которой оказался Баянов: замкнутое пространство - квартира, помощи ждать не от кого, значительно более сильный в физическом отношении Захаров, гнусные, активные домогательства с его стороны, сопряженные с избиением, с нанесением телесных повреждений и с применением ножа, угрозой убийства, чтобы психологически воздействовать на подсудимого. Эти угрозы Баянов воспринял как реальные и считал, что Захаров его убьет, если он будет сопротивляться, кричать о помощи.

В свою очередь Захаров был настолько уверен в своем физическом превосходстве, что не ожидал возможного активного сопротивления со стороны Баянова, положив рядом с кроватью на тумбочку кухонный нож. Все решила секунда, когда Баянов сумел раньше схватить нож и нанести удар. Все пережитое подсудимым в этот вечер в квартире, вся боль за растоптанное человеческое достоинство, за издевательства нравственного и физического характера, реальная боязнь за свою жизнь, безвыходность положения, — все вылилось в одном ударе ножом, который закончил жизнь Захарова. Я утверждаю, что в действиях Баянова нет не только явного несоответствия, но и просто несоответствия между причиненным и вредом, который реально угрожал ему самому. В настоящее время достаточно только угрозы убийством, чтобы при указанных обстоятельствах прибегнуть к необходимой обороне с теми последствиями, которые наступили. При посягательстве, сопряженном с насилием, опасным для жизни, либо с непосредственной угрозой такового насилия не может быть превышения пределов необходимой обороны по определению. Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни и угрозой такого насилия, является правомерной, если не было допущено превышение пределов необходимой обороны (ст.37 УК РФ в редакции Закона от 12.03.2002 г.). Федеральным законом от 21 ноября 2003 года еще более расширены права граждан на необходимую самооборону.

Необходимо еще отметить, что Баянов, осуществляя свое право на необходимую оборону, находился в состоянии сильного душевного волнения. Он не мог хладнокровно рассчитать направление и силу удара. Безусловно, что у него не было умысла лишить жизни Захарова. То, что удар ножом пришелся в сердце, — определенная случайность, ибо цель Баянова заключалась в том, чтобы пресечь преступление. Можно утверждать, что для него безразлично было, куда придется удар.

Альберт Моль в своей монографии «Половые извращения» пишет, что активным гомосексуалистам больше всего нравятся «молодые, свежие, белые лица с розовыми щеками, голубыми блестящими глазами, в их чертах должно сквозить нечто чувственное, они должны быть стройны, ловки».

Баянов обладает всеми этими внешними признаками и еще к тому же блондин с голубыми глазами.

Не удивительно, что Захаров именно его наметил себе в жертву из группы. Тот же автор пишет, что большинство гомосексуалистов очень склонны ко лжи, обнаруживают пристрастие к женским туалетам, заставляя потерпевших их надевать, и зачастую для достижения своей цели не останавливаются даже перед совершением преступлений, вплоть до убийства.

В значительной мере действия Захарова укладываются в эту схему, что еще раз подтверждает рассказ подсудимого. Заканчивая изложение своих соображений по обвинению, коснусь в нескольких словах гражданского иска. Мать покойного просит взыскать значительную сумму. Иск основывается на ответственности причинения вреда. Но это может быть только при наличии вины в его действиях.

Более того, вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, вообще не подлежит возмещению.

Нормы закона о необходимой обороне четки и ясны, однако не всегда правильно применяются. Примером является и настоящее обвинение Баянова в умышленном убийстве. Дело, которое могло стать хрестоматийным примером состояния необходимой обороны для учебника уголовного права, вот уже который раз рассматривается судом. Я не собираюсь обвинять судей в равнодушии и предвзятости, понимая, какой тяжкий груз на них давил - гибель молодого, полного сил человека.

Можно понять горе потерпевшей Захаровой B.C., которая потеряла сына при таких трагических обстоятельствах. Она испытала тяжкие страдания. Для неё он был, естественно, лучшим и самым близким человеком.

Нельзя без боли слушать её рассказ, с каким трудом и самопожертвованием она смогла его воспитать, вырастить, поставить на ноги. Но во всех её объяснениях одни эмоции: боль невосполнимой для матери потери, чувство негодования и скорби. Смерть даже виновного сына ей трудно и невозможно кому-то простить. Это не должно повлиять на суд, который обязан руководствоваться законом и только законом.

В силу своей социально-правовой природы, характера, направленности, действия, совершаемые в состоянии необходимой обороны, являются общественно полезными, одобряются общечеловеческой моралью и входят в арсенал средств борьбы с преступностью.

Я убежден, что приговором суд подтвердит право граждан и конкретно право Баянова на активную гражданскую позицию.

Оправдательный приговор будет иметь важное воспитательное значение, к сожалению, часто недооцениваемое, он укрепит веру в справедливость, веру гражданина, в то, что его честь, достоинство, здоровье, жизнь находятся под надежной защитой государства.

Подлинное правосудие немыслимо без оправдательных приговоров, ибо суд принимает решение, исходя из материалов судебного следствия, которое не обязательно должно совпадать с убеждением прокурора.

Защита просит оправдать Баянова С.А. за отсутствием в его действиях состава преступления.

P.S. Приговором судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда Баянов С.А. был оправдан по предъявленному обвинению и освобожден из-под стражи.

© Адвокатской палаты
Ростовской области, 2006
+7 (863) 282-02-08, 282-02-09,
344006, г. Ростов-на-Дону,
пр. Ворошиловский, 12, 2-й этаж

Герб Адвокатской палаты Ростовской области

Задать вопрос вице-президенту АП РО Панасюку С.В.

Рекомендации, разъяснения и заключения Научно-методического совета АП РО

Свежий номер журнала «Южнороссийский адвокат»

Подписка на «Новую адвокатскую газету»

Design by Vibe