АП-РО
Адвокатская Палата Ростовской Области
 
Статус и членствоГрафики дежурствБесплатная юрпомощь

Московский златоуст

Московский златоуст

27 апреля - день рождения Федора Никифоровича Плевако

«Классическое образование и понимание римского права - это крепости против грядущего ...хама». (Ф.Н. Плевако).

«Самонадеянность всегда слепа. Сомнение - спутница разума». (Н.П. Карабчевский).

Российская профессиональная (так называемая присяжная) адвокатура, учрежденная в 1864 году, была самой молодой в Европе, но буквально со дня своего рождения изобиловала талантами. «Точно благословение божие пало на вновь вспаханную ниву русского суда», — писали газеты.

Федор Никифорович Плевако... — в конце 19—начале 20 века это имя в России знали все. Оно стало нарицательным, как имя Цицерона, и обозначает выдающегося оратора.

Федор Никифорович родился 27 апреля 1842 года в городе Троицке Оренбургской губернии. Отец - скромный чиновник, очень религиозный человек. Мать - неграмотная женщина, казачка киргизского происхождения. Отсюда у Плевако скуластое, угловатое лицо калмыцкого типа с широко расставленными глазами. Брак родителей не был узаконен, и дети записывались как незаконнорожденные, что принесло Плевако много неприятностей.

В 1859 году Федор Плевако поступил на юридический факультет Московского университета и в 1864-м окончил его со степенью кандидата прав. После непродолжительной канцелярской работы в суде по предложению председателя Московского окружного суда Е.Е. Люминарского он перешел в адвокатуру: «Там Вы скорее найдете применение своим силам и дарованию...». Сначала Плевако работал на правах кандидата, а в 1870 г. он принят в присяжные поверенные в Москве. Буквально с первых же дел, проведенных в судах, начинает расти его слава.

Плевако заявил о себе сразу как оратор, и к этому были все основания: талант, трудолюбие, обширные знания и исключительное умение их применить к конкретному делу. Плевако, как и его отец, был глубоко религиозным человеком, это был русский либерал левого направления, что видно почти по всем его выступлениям в судах.

Речи Плевако звучали на крупных политических и уголовных процессах: дело о стачке рабочих фабрики С. Морозова, дело рабочих фабрики мануфактуры, процессы об убийствах... Характерно нашумевшее дело П.П. Качки, по которому Федор Никифорович Плевако произнес речь глубокой психологической оценки содеянного.

Пелагея Качка жила в Петербурге, посещала университетские курсы, где познакомилась, а потом и близко сошлась с Байрашевским, который обещал на ней жениться, но в дальнейшем от этого отказался, влюбившись в другую женщину. П. Качка тяжело переживала измену и во время молодежной пирушки, вынув из кармана револьвер, выстрелила в висок Байрашевскому.

Особенностью речи Ф.Н. Плевако по этому делу было то, что в ней нет юридической оценки состава преступления. Вся речь построена на тонком психологическом анализе происшедшего убийства.

...Легко загоревшаяся страсть Байрашевского легко и потухла. Качка почувствовала и узнала горе. Она собирается убить себя. Это намерение сменяется порывом убить любимого. В одной и той же душе идет трагическая борьба, одна и та же рука заряжает револьвер и пишет на себя донос в жандармское управление. Качка просит её арестовать, желая, чтобы посторонняя сила связала её больную волю и помешала идее перейти в дело.

Доносу не поверили. Наступил роковой день, мысль о самоубийстве не покидала её, но ей захотелось еще раз взглянуть на Байрашевского. Он решил еще раз поразить сознание Пелагеи, придя на эту вечеринку с другой женщиной. На беду Пелагею попросили спеть ее любимую песню на стихи Некрасова «Ночью на улице темной...». И она запела. Душа ее надрывалась. А песня не щадила, рисуя и гроб, и падение, и проклятие толпы. И под финальные слова «Или пошла ты дорогой обычной, и роковая свершилась судьба» преступление было совершено...

Приняв к сведению аргументы адвоката, суд решил поместить Качку на лечение в психиатрическую больницу...

Подавляющее большинство речей Ф.Н. Плевако построено на психологической оценке, на глубоком анализе человеческих отношений. Этим отличается, например, речь в защиту Бартенева, убившего артистку Висновскую.

...Спустя 10 лет после начала адвокатской деятельности Плевако уже сам говорил, что в Москве он такая же достопримечательность, как царь-колокол или царь-пушка.

Бывал Федор Никифорович и у нас на Дону.

Плевако принимал участие в рассмотрении громкого уголовного дела «О злоупотреблениях в Таганрогской таможне» по обвинению Вальяно и других. Он защищал купцов Александра и Николая Муссури, находившихся в полной зависимости от Вальяно. Всего по делу было привлечено 18 человек. Вальяно защищал А.Я. Пассовер - «душа-человек» с личиной чопорного педанта и редкостный эрудит, как называли его коллеги. Знаменитые адвокаты Н.П. Карабчевский, П.А. Александров, С.А. Андреевский и другие защищали остальных. Заседание Судебной палаты с участием присяжных заседателей проходило с 12 февраля по 18 марта 1885 года в Таганроге. (Злоупотребления таганрогского миллионера Вальяно попали даже в поле зрения молодого А.П. Чехова. В одном из его ранних рассказов есть упоминание о нашумевшем в русской и заграничной прессе деле Вальяно.)

Еще в 1880 году в Таганроге стали упорно говорить о крупных злоупотреблениях в местной таможне. В этом же году был назначен новый управляющий таможней Никитенко, человек безупречной репутации, но спустя некоторое время и он оказался замешанным в деле - получил взятку.

Результатом предварительного следствия купцы, их доверенные, а также должностные лица таможни обвинялись в том, что по предварительному сговору, действуя как организованная группа во главе с Вальяно, получали из таможни, при содействии чиновников заграничные товары: чай, масло, кофе и многое другое, без оплаты таможенной пошлины. Чиновники резко занижали в документах объем товаров, совершали подлоги и «подчистки».

На разрешение присяжных заседателей было поставлено более тысячи вопросов по 97 группам обвинения. После 3-дневного совещания присяжные заседатели признали 80 случаев злоупотреблений доказанными. 11 человек были оправданы, остальные, в том числе Вальяно, Муссури и несколько чиновников таможни, — осуждены. Гражданские иски в пользу казны были полностью удовлетворены. Речь Ф.Н. Плевако в защиту А. и Н. Муссури представляет определенный интерес по своему построению и правовой аргументации: «Мы уже слишком поглощены фактами: масса мест, весов, коносаментов, тары - готовы задушить нас. За грудой следственных материалов не видно людей. Но вы, судьи, не должны позволить фактам возобладать над собой, вы не бухгалтеры, проводящие счет пропавшей казенной копейки, вы решители судеб человеческих - вы займитесь не фактами помимо людей, а людьми помимо фактов».

«...Казнокрадство, видимо, свило гнездо в Таганроге. Все честно мыслящие на Руси не могут не сочувствовать наступательному шествию обвинительной власти в области взяток и казнокрадства, не могли не желать победы над врагами общественных интересов и расхитителями государственного достояния». «Но боевые меры, как и военные, имеют один недостаток: сила, пущенная в дело, не может остановиться на определенной точке. Боевой патрон, пущенный солдатом в неприятельский лагерь, поражает и невиновного, или виновного незначительно.

Вот поэтому между поднятым мечом карающей власти стоит суд. Дело идет у нас на Руси, где мы еще не доросли до надлежащего чувства законности. Долго, терпеливо, как легендарный Илья Муромец, мы сидим и смотрим, как совершается беззаконие, — сидим и вдруг возьмем и накинемся. Мы преследуем и обвиняем людей огулом, насыпью. Нужно побольше уважения к людям. Человеческая душа - дороже мира, и государство, где груды золота, но где люди гибнут, как мухи осенью, едва ли обеспечивает себе прочность. Сила - в праве, в уважении к человеку, в охране его личности, а не наоборот».

Обращаясь к присяжным, Плевако говорил: «Охранять человеческую личность, привлеченную по огульному обвинению, отделить ее от действительных врагов общества и жизни - ваш долг». Эти мысли не менее актуальны и в наше время в судебной деятельности.

Далее дается обстоятельный анализ доказательств по всем эпизодам обвинения. Не оспаривая вины братьев Муссури, адвокат убеждает присяжных в том, что преступления в Таганрогской таможне начались задолго до приезда в город его подзащитных, что до 1881 года нет никаких данных об их незаконной деятельности. «Где зубы старой крысы проели дыру, где прежде добились, чтобы была открыта потайная дверь, там позднее проползают мыши, выполняя часто чужую волю». «Братья Муссури верой и правдой служили своему хозяину, «творили» чужую волю и должны мало отвечать за свое дело, как мало прибытку им от выгод, составляемых своему господину».

Это уголовное дело имело большую прессу.

В наше время ростовский писатель-сатирик Сергей Званцев (псевдоним ростовского адвоката, ныне покойного Александра Исааковича Шамковича, выпустившего более 20 книг) написал рассказ «Дело Вальяно», в котором изложил события не так, как было на самом деле. Из рассказа видно, что рассматривалось уголовное дело только по обвинению Вальяно, что ему был вынесен оправдательный приговор. С. Званцев придумал остроумный выпад адвоката Пассовера А.Я. против прокурора. Это не случайно, т.к. история Вальяно стала Званцеву, по его словам, известна из устных таганрогских преданий и из воспоминаний Кони, который пишет, что Пассовер, предлагая перейти Кони в адвокатуру, был уполномочен вручить ему чек на 100 тысяч рублей, как только А.Ф. Кони примет на себя условия защиты Вальяно. Кони, не без внутренней борьбы, отказался от этой огромной суммы. Если бы Званцев прочитал на той же странице воспоминаний еще несколько строк, то убедился бы, что оправдательного приговора в отношении Вальяно не было. «Через год мне уже в должности обер-прокурора, — пишет Кони, — пришлось давать кассационное заключение по этому делу и настаивать на удовлетворении обвинительного приговора о том же самом Вальяно.» (А.Ф. Кони, «Избранное», 1989 г., стр. 414).

Вот как русский писатель В.В. Вересаев писал о Ф.Н. Плевако: «Жил в Москве замечательный адвокат Плевако Ф.Н. Это был человек исключительного красноречия. Главная сила его заключалась в интонациях, в неодолимой, прямо колдовской заразительности чувства, которым он умел захватить слушателя». Вересаев приводит пример очень краткой, но оригинальной речи адвоката. Старуха украла чайник стоимостью 50 копеек. Прокурор, понимая, что будет выступать Плевако, решил высказать все, что можно, в защиту подсудимой: бедная старушка, нужда, кража незначительная, подсудимая вызывает только жалость. Но собственность священна, и если людям позволять на нее посягать, страна погибнет. Плевако сказал: «Много бед и испытаний пришлось претерпеть России за её более, чем тысячелетнее существование. Печенеги терзали ее, Батый, поляки. Двунадесять языков обрушились на неё, взяли Москву. Все вытерпела, преодолела Россия, только крепла и росла от испытаний. Но теперь ...старушка украла старый чайник ценой в пятьдесят копеек. Этого Россия уж, конечно, не вытерпит, от этого она погибнет безвозвратно». Суд вынес оправдательный приговор.

Был ли на самом деле такой уголовный процесс или это уже легендарная слава, сказать трудно. Важно другое: Плевако прославился на всю Россию. Его личность сделалась легендарной, ни о ком не ходило столько анекдотов и мифов, сколько о нем.

Плевако занимался и научными исследованиями: издал в своем переводе капитальный труд немецкого профессора Пухты «Курс римского гражданского права».

Обращаясь к судьям, он часто призывал их: «Будьте судьями разума и совести».

Трудно быть таким судьей - и тогда, и в настоящее время особенно.

В завершающий период своей деятельности Федор Никифорович стал проявлять интерес и к политической деятельности, к партии Октябристов («Союз 17 октября»), ставившей своей задачей оказать содействие правительству в проведении реформ.

В 1907 году Плевако стал депутатом III Государственной Думы и выступил с речью на её первой сессии в ноябре 1907 года. «В нас верят, — говорил Ф.Н. Плевако, — и мы беззаветно должны отнестись к той задаче, которую возлагает на нас наша Родина... Дума должна быть Думой преданных Родине сынов, а не Думой экспериментов, чтобы она была способна ввести в жизнь мир, право и свободу». Но в ходе избирательной кампании Федор Никифорович тяжело заболел, и 6 января 1908 года он скончался.

По характеристике А.Ф. Кони, «по всей своей повадке Ф.Н. Плевако был демократ-разночинец, познавший разную жизнь во всех слоях русского общества, способный, не теряя своего достоинства, подниматься до его верхов и опускаться до его дна».

Редактор двух томов речей Ф.Н. Плевако (опубликовано около 80 речей), изданных после его смерти в 1912-1913 гг., Н.К. Муравьев в предисловии к первому тому писал: «Это был самородный чисто национальный талант, покорявший сердца своим стихийным могуществом. Те, кто слышал его, до сих пор сохраняют впечатление великолепной лавины красивых образов, сложных слов, поэтических уподоблений, скатывающихся с его уст и открывавших ум и слух и судей, и адвокатов, и публики».

Российские адвокаты чтут память Ф.Н. Плевако, изучают его речи, используют их в своей профессиональной деятельности. Гильдией Российских адвокатов учреждена в 1997 году Золотая медаль имени Федора Никифоровича Плевако, являющаяся высшей наградой адвокатского сообщества. Медалью награждено 65 человек.

© Адвокатской палаты
Ростовской области, 2006
+7 (863) 282-02-08, 282-02-09,
344006, г. Ростов-на-Дону,
пр. Ворошиловский, 12, 2-й этаж

Герб Адвокатской палаты Ростовской области

Задать вопрос вице-президенту АП РО Панасюку С.В.

Рекомендации, разъяснения и заключения Научно-методического совета АП РО

Свежий номер журнала «Южнороссийский адвокат»

Подписка на «Новую адвокатскую газету»

Design by Vibe