АП-РО
Адвокатская Палата Ростовской Области
 
Статус и членствоГрафики дежурствБесплатная юрпомощь

Как судьи «съели» Кука

Все мы знаем мистера Кука по стихотворению В. Высоцкого как знаменитого мореплавателя, убитого на Гавайях, но меня заинтересовал другой — Оливер Кук, федеральный судья одного из штатов США.

Я случайно в Москве оказался в небольшом обществе московских адвокатов в квартире своего друга, где после общей беседы на правовые темы О. Кук любезно согласился ответить на несколько моих вопросов и не возражал, если его ответы будут опубликованы в журнале «Южнороссийский адвокат».

О. Кук хорошо, почти без акцента говорит по-русски. По его утверждению, он уже 5 лет занимается изучением российского судопроизводства, но меня заинтересовало не мнение американского коллеги о российской юстиции, а ответы на ряд вопросов об общих принципах демократического судопроизводства вообще европейского и американского, в частности.

- Вы в разговоре сказали, что завтра Вам нужно вылететь в США, т.к. послезавтра необходимо рассмотреть уголовное дело. Вам известно, о чем это уголовное дело? И как Вы успеете с ним ознакомиться, если явитесь в суд только утром в день слушания?

- Содержание уголовного дела я не знаю.

- Как же Вы будете судить, если ничего не знаете об обстоятельствах дела?

- А как же судить, если я заранее буду знать? У вас, как мне известно, судья заранее изучает обвинительные материалы следствия. Мне это непонятно. Как же тогда судить? И можно ли такой процесс назвать состязательным? Впрочем, кое-что я знаю до судебного заседания. Все «дело» перед слушанием состоит из одного листа, на котором - фамилия, имя ответчика (так в Америке называют подсудимого), адвоката, даты заседания, суммы залога, статьи кодекса. Вот и все.

Остальное я узнаю в суде состязательного процесса когда обвинение и защита представят суду доказательства и обстоятельства дела. Судья также решает вопрос о допустимости доказательств. В ход процессе я не вмешиваюсь, а только слежу, чтобы не нарушали процессуальные нормы, «установленные правила игры сторонами и другими участниками процесса. Высший класс — когда судье не приходится вмешиваться в ход процесса и задавать вопросы ответчику и других лицам. Почти любой вопрос косвенно, а зачастую прямо определяет позицию судьи, что недопустимо. В российском процессе судья все время помогает прокурору, что меня поразило. У нас же нет подсудимого (он — ответчик), нет предварительного следствия для судьи и томов дела. Перед судьей стороны выкладывают свои аргументы, а он на свежую, не забитую материалам предварительного следствия голову, решает правовые вопросы.

- Какое значение имеет, как доказательств признание ответчиком (подсудимым) своей вины? Имеет это какое-то особое значение при рассмотрении дела?

- По канонам американской юстиции признал - значит, в подавляющем большинстве случаев, виноват; но с одной существенной поправкой. Если мне станет известно, независимо из каких источников, что признание получено путем запугивания, угроз, посулов или, не к ночи будь сказано, избиением, если при задержании дознавателем или следствием нарушена хоть малая формальность, «оберегающая неприкосновенность личности», я даже не буду задаваться вопросом о том, виноват или не виноват ответчик (подсудимый), - дело будет прекращено немедленно. Сначала я исхожу из необходимости соблюдения прав человека и только убедившись, что они не были нарушены, приступаю к рассмотрению дела по существу. Дело вовсе не в особой придирчивости судебной власти к действиям полиции, хотя и это есть. Дело в уважении к человеческой личности со стороны закона, олицетворенного фигурой судьи, даже если речь идет о трижды преступном злодее.

- Каково Ваше отношение к суду присяжных? В России он действует более 12 лет, и упорно раздаются требования о необходимости его устранения, т.к. страна еще не доросла до такого суда. Слишком много оправдательных вердиктов...

- Я считаю суд присяжных высшей формой судопроизводства. Граждане решают судьбы граждан по факту, не решая ни одного правового вопроса. Примерно в трех случаях из четырех выносится вердикт «виновен». Каждого четвертого оправдывают. Оправдательные вердикты не отменяются. Особенно насторожены присяжные к действиям полиции: стоит выяснить, что полиция нарушила закон, — оправдание предопределено.

Если ответчик отрицает свою вину - будет суд присяжных, если признает — дело рассматривает судья. Суд присяжных - дорогое удовольствие. Представьте себе, что процесс занимает длительное время, присяжные живут в гостинице, никуда не отлучаясь, там нет телефона, радио, телевизора, газет, никакого общения с внешним миром. Из суда в гостиницу ходить приходится в сопровождении шерифа. Отбор присяжных - длительная, рутинная процедура. Приходится выбирать из 200 кандидатов. Зачастую на формирование коллегии необходимо намного больше времени, чем на рассмотрение дела. Такой суд необходим в демократическом обществе. Американцы не жалеют денег на суд присяжных, видя в нем гарантии соблюдения прав, а считать деньги в Америке умеют. Впустую их не тратят.

- Не слишком ли много оправдательных вердиктов? Что, так плохо работает обвинение?

- Это адвокаты работают хорошо, - смеется мой собеседник. - Присяжные, особенно афроамериканцы, к полиции относятся крайне настороженно. И для этого, к сожалению, есть основания.

Присяжные заседатели не знают права, но знают жизнь. Человеку присуще чувство справедливости. Для того чтобы ответить на вопрос, доказано ли обвинением преступное действие, совершил ли его ответчик и виновен ли он, достаточно быть совестливым человеком здравого ума, а все правовые вопросы решит судья, выслушав прокурора и адвоката, уже без присяжных, но в соответствии с вынесенным вердиктом.

- А как же борьба с преступностью?

- Как Вы сказали? Борьба? Но это - дело правительства, а не суда. Если власти кого-то обвиняют, пусть и докажут вину.

Перед приездом в Россию я рассмотрел дело по обвинению афроамериканки в продаже кокаина. Ее застала полиция на месте преступления. В сумке еще было приготовлено 10 упаковок. Доставили ко мне, обвинив в продаже и хранении наркотиков. Адвокат заявил, что у полиции не было надлежаще оформленного ордера: не было одной подписи. Спешили взять с поличным.

Решение: задержанная должна быть на свободе, потому что полиция действовала незаконно. Я понимаю, что иногда это принять трудно, просто невозможно. Как это так, такой незначительный промах полицейского и — на свободу. Как же бороться с преступностью? Только неукоснительным соблюдением закона. Это единственно возможный способ принудить полицию уважать конституционные гарантии, устранить попытки пренебрегать ими.

Убежден, что и для вас это требование - единственная возможность заставить полицию не нарушать законы. Существует даже понятие: знаю, что виноват, но вынужден прекратить дело и отпустить, т.к. был нарушен закон.

Так же довольно часто приходится принимать компромиссные решения при рассмотрении вопроса об аресте, т.к. бывает, что на день рассмотрения ходатайства об аресте в тюрьме нет свободных мест. У нас очень строго соблюдается это правило. Начальник тюрьмы не примет арестованного, если тюрьма заполнена. Поступить по-другому - это тоже нарушение конституционного права. В камеру на двоих третьего не посадят. Поэтому прежде, чем принять решение, я всегда интересуюсь, есть ли места в тюрьме.

Вообще надо стремиться, чтобы государство имело как можно меньше влияния при отправлении правосудия.
В этом отношении больших успехов добилась Англия и Уэльс.

Санкцию на арест до суда уполномочен государством дать только судья магистрат, общественник, не получающий зарплату и никому не подчиненный.

Судебные заседания по уголовным делам проходят без прокурора. Обвинитель есть, но он адвокат. Поединок ведут адвокаты-барристеры, один против другого. Такой порядок был установлен в 1986 г., когда после одного процесса выяснилось, что полиция сфабриковала доказательства, а королевский прокурор постарался этого «не заметить». Королевская служба обвинения была лишена права выступать в суде. Роль прокурора стал выполнять барристер. Общество считает, что ответчик (обвиняемый) должен знать, что его судят справедливо, и что в суде вообще не должна участвовать государственная власть. Это один из стандартов независимости суда. Суд, конечно, государственный орган, но роль судьи - наблюдать, он, если хотите, - зритель.

- Как же все это происходит в действительности?

- Королевская служба обвинения, взяв у полиции собранные улики, ведет предварительное расследование, и все добытые улики передает барристеру, с которым имеется договор.

- Значит, защищает адвокат, и обвиняет адвокат?

- Нет, адвокат со стороны обвинения не обвиняет. Обвинять должны не участники процесса, а улики. Барристер со стороны обвинения никогда не скажет: «Итак, подсудимый виноват в том-то», он скажет присяжным: «Показания свидетелей такие-то, такие-то улики достаточно вески для вынесения вами вердикта». Кстати, количество оправдательных вердиктов уменьшилось при таких обвинителях. Королевская служба обвинения не может никак повлиять, заставить барристера поддерживать обвинение,   если умысел сомнителен, нет достаточно доказательств. Слишком дорога ему его репутация и корпоративная честь. А своего сотрудника-прокурора Королевская служба обвинения может заставить, что она в большинстве случаев и делает.

Такой порядок — надежная страховка от того, чтобы не засудить невиновного. Как тут не вспомнить Ф.М. Достоевского: «Лучше ошибиться в милосердии, чем в жестокости».

- Как составляется протокол судебного заседания? Можете ли Вы внести в него какие-нибудь изменения?

- Я не имею никакого отношения к этому документу. Показания ответчика (подсудимого), свидетелей, потерпевших, экспертов и т.д. записываются синхронно, и секретарь, пока пристав приглашает следующего, успевает передать участникам процесса компьютерную запись показаний допрошенного, которая может быть использована при допросе последующих лиц. Компьютерная запись хранится определенное время, и всегда можно еще раз получить письменный текст судьей, обвинителем, адвокатом и другим участникам процесса.

- Как быть с лицами, которые не могут оплатить услуги адвоката? Эти услуги очень дорогие, например, 500 долларов только за то, чтобы выслушать клиента, за визит. А право на защиту, согласно конституции,  имеет каждый с момента задержания.

- В Ассоциации защитников штата имеется достаточное количество квалифицированных юристов — «адвокатов по назначению», т.е. адвокатов для неимущего клиента. Сами эти адвокаты не могут считаться бедными, т.к. их оклады составляют 40-70 тысяч долларов в год. Все это ложится на местный бюджет и обходится в каждом штате в несколько десятков миллионов долларов. Налогоплательщики не скупятся на юридическую помощь «разным негодяям», понимая, что это необходимо для защиты конституционных прав граждан, кем бы они не были, независимо от их материального положения и прежней судимости. К категории бедных в США относят семью из трех человек с доходом менее 12 тыс. долларов.

В Американской конституции имеется четвертая поправка, на которой основаны гарантии гражданам страны от произвола властей и произвола полиции, в частности. Моя обязанность судьи — неукоснительно не на словах, а на деле выполнять эти требования. При этом необходимо отметить, что система судопроизводства так построена, что нарушить закон очень сложно. Все на виду, все записывается, заседания открыты, и от прессы не спрятаться; в любом, даже административном деле - адвокат, который не допустит нарушение закона. Напишут такое, что, как у Вас говорят, «мало не покажется».

- Есть ли у адвокатов какие-либо ограничения в общении с ответчиком (подсудимым) в ходе судебного разбирательства?

- Практически никаких: адвокат, как и прокурор, свободно ходит по залу. Может передать своему клиенту записку, может что-либо ему на ухо подсказать. Проверить содержание этой записки никто не вправе. Мне уже задавали на встрече со студентами юридического факультета в Москве похожий вопрос. Мой ответ вызвал недоумение: как же так, адвокат может «подучить», что ответить на вопрос прокурора? Я им пояснил, что адвокат обязан и должен это делать. Это одно из условий состязательного процесса.

- Как допрашивают свидетелей в суде?

- Свидетеля приглашают в зал заседания. Удостоверяются, что это — та личность, которую вызвали. Предупреждают об уголовной ответственности за лжесвидетельство. Верующий дает клятву на библии, атеист - без библии. Наказание за лжесвидетельство очень суровое, т.к. ложные показания могут повлечь тяжкие последствия для ответчика, и свидетели это в основном понимают. Если выяснится, что ответчик (подсудимый) приговорен к высшей мере наказания по ложным показаниям, то сам автор этих показаний может быть приговорен к высшей мере наказания.

- Как и из кого формируется в штате, где Вы работаете, судейское сословие?

- Все лица, получившие диплом о высшем юридическом образовании, исключая тех, кто остался в университете заниматься научной деятельностью, вступают в Адвокатскую ассоциацию и лишь спустя некоторое время, сдав серьезный экзамен по конкретной специальности,  могут окончательно определиться на какой-то работе. Президент без согласия ассоциации адвокатов, да и Сенат не примет кандидатуру судьи.

В США более 500 тысяч адвокатов, но сюда входят и юрисконсульты. В уголовном судопроизводстве занято не более 4-5%. В судьи приходят в подавляюще! большинстве случаев из адвокатуры самые лучшие авторитетные адвокаты. Считается, что прокурору, проработавшему 15-20 лет, трудно с прокурорской психологией перестроиться в судью. Стать судьей довольно трудно и сложно. Судья — одна из самых почетных уважаемых, даже после отставки по возрасту, фигур.

- А есть ли у Вас телефонное право?

- Простите, а что это такое? Законодательство по телефонизации? О прослушивании?

- Когда я объяснил О. Куку, что я имею в виду, он несказанно удивился и спросил у меня: «Разве такое может где-нибудь быть?».

Дипломатично, прямо так и не ответив на этот вопрос, я поблагодарил О. Кука за интервью и выразил желание, если будет такая возможность, встретиться еще раз, т.к. у меня к нему имеется еще много вопросов.

***

Я попросил прокомментировать интервью судьи О. Кука известного в Москве адвоката С., который почему-то не захотел, чтобы упоминалась его фамилия, но не возражал увидеть свои комментарии на страницах журнала «Южнороссийский адвокат». Ниже приводится его комментарий...

- «Российское судейство — это крепко спаянная, агрессивная корпорация, готовая до конца бороться с теми, кто покушается на ее внутренние законы», - утверждает экс-судья С. Пашин. И с ним трудно не согласиться.

Давно утверждают, что ст. 16 Закона о статусе судей противоречит Конституции РФ, и она несовместима с нормами международного права, которые признает Россия. Неприкосновенность судей в принципе необходима, но не до такой беспредельности, как в России, что является основной причиной, порождающей коррупцию в этой среде. Беззаконность развращает.

США - молодая страна, искусственно созданная более 200 лет назад. Свободные люди собрались и решили, что делать в дальнейшем, как, по какой схеме построить свое государство. И выбрали схему правового государства. Поняли, что если человеку не будут гарантированы формальные права, отнимется главное - свобода.

Более важным, чем борьбу с преступностью, это общество считает сдерживание и ограничение неправомерных действий правительства с верха до низу.

Оливер Кук - типичный представитель судейского сословия США. Возможно, он что-то и приукрасил, но в целом даны объективные и честные ответы. В России необходима коренная судебная реформа. Не разговоры о реформе, с покраской фасада, а конкретные действия. Изданы некоторые неплохие законы, но они не исполняются. Это - как и в экономике. Многие говорят: почему России не пойти по китайскому пути? Я бы ответил: а где взять таких китайцев? Так и в суде. Многие демократические западные нормы привнесены в российское законодательство, но они не работают. Почему? Ответ простой: где взять таких судей, как О. Кук, и как дать им возможность работать?

Юридическая квалификация многих российских судей низка. Они могут только переписать в приговор обвинительное заключение со всеми грамматическими ошибками. Они не являются независимыми.

Чем ниже профессиональный уровень, тем больше зависимость. Повысили судьям значительно заработную плату - эта зависимость увеличилась, т.к., только подчиняясь, можно сохранить свое место. Большинство судей не могут составить оправдательный приговор, ибо для этого необходимы культура, знания, умение, смелость. Есть и определенный риск - такой приговор в лучшем случае отменят, а то и лишат судью судейских полномочий. Так зачем рисковать?

Как можно говорить о правосудии, если в целом по стране при низком уровне предварительного следствия выносится ничтожно мало, значительно меньше 0,5%, оправдательных приговоров. Судейский корпус формируется в основном из бывших прокуроров, следователей, работников милиции и бывших секретарей судебного заседания. Это даже невозможно комментировать.

Для проведения настоящей судебной реформы необходима политическая воля высшего руководства, но, судя по положению дел, эта реформа никого по-настоящему не интересует.

На мои вопросы: «смог бы российский судья с такими, как у О. Кука, взглядами работать хотя бы федеральным судьей районного суда в России? сколько бы он продержался?» - мой собеседник ответил, что очень немного, 2-3 месяца. Есть, хотя и не очень много «российских Куков», но их стараются побыстрее убрать, лишить судейских полномочий, чтобы не высовывались, не показывали свою ученость, не мешали «работать». Можно даже назвать несколько фамилий: Сергей Пашин, Наталья Григорьева, Ольга Кудешкина, Гарольд Карцев, Владимир Миронов и др.

Неудобный судья для руководства - как нарушитель законов. Можно всегда найти, за что лишить его полномочий. Причем судью назначает президент, а полномочия прекращаются решением квалификационной коллегии судей. Это явно противоречит Конституции РФ. Самый лучший судья - не самостоятельный судья. Горе тому, кто ослушался установки председателя суда, который возглавляет квалификационную коллегию. Судам доверяют менее 10% граждан. Куда мы движемся? «Мы видим, что судьи зачастую становятся придатком следственного аппарата, штампуют то, что им представляет следствие», - утверждает судья из г. Иваново В. Степалин.

Членов квалификационных коллегий подбирают сами председатели судов, в основном это люди, сохранившие свои должности с советских времен, их назначали райкомы и обкомы. Заседания высшей квалификационной коллегии (ВККС) - натуральные бюро райкома КПСС. Квалификационная коллегия - это не общественная и не государственная организация. Ее члены ни за что не отвечают. С. Пашина «выгоняли» 2 раза. Первый раз за то, что он якобы вынес неправосудный приговор, т.е. совершил уголовное преступление.

Коллегия, таким образом, присвоила себе функции суда по уголовным делам.

От этих судей избавились, «съели», как и многих других «белых ворон». Если работать строго по закону, профессионально, так, как эти «Куки», то что делать другим, которые так не могут работать? Конечно, судебное руководство не занимается каннибализмом, оно только убирает неугодных, чаще всего с такими взглядами на правосудие, как у мистера О. Кука.

В песне В. Высоцкого аборигены действительно съели Кука, а у нас от него избавились бы под любым предлогом, но, к счастью, оставили бы живым. И это - пока самое большое достижение судебной реформы.

© Адвокатской палаты
Ростовской области, 2006
+7 (863) 282-02-08, 282-02-09,
344006, г. Ростов-на-Дону,
пр. Ворошиловский, 12, 2-й этаж

Герб Адвокатской палаты Ростовской области

Задать вопрос вице-президенту АП РО Панасюку С.В.

Рекомендации, разъяснения и заключения Научно-методического совета АП РО

Свежий номер журнала «Южнороссийский адвокат»

Подписка на «Новую адвокатскую газету»

Design by Vibe