АП-РО
Адвокатская Палата Ростовской Области
 
Статус и членствоГрафики дежурствБесплатная юрпомощь

Гонорар разумный

О подходах к раскрытию понятия «разумные пределы расходов на представительство в суде»

Недавно деловые газеты облетела сенсационная новость: сторона, выигравшая арбитражный спор у налогового органа, теперь имеет возможность в соответствии с процессуальным законодательством в достаточном размере компенсировать расходы на оплату услуг представителя с проигравшей стороны. Иными словами, налоговые органы будут не только возвращать незаконно истребованные суммы налогов, но и оплачивать услуги адвокатов, доказавших факт незаконности действий налоговиков.

Прецедентным в этом отношении стало постановление ВАС РФ от 20 мая 2008 г. № 18118/07, в котором суд указал, что арбитражный суд вправе уменьшить размер компенсации на услуги представителя. Однако это решение должно быть мотивированным. До сих пор суммы выплат представителям компенсировались в символических размерах.

Понятие «разумности» при истребовании с проигравшей стороны расходов на представительство в суде анализирует один из «законодателей» практики налогового правоприменения кандидат юридических наук Сергей Геннадьевич Пепеляев.

Согласно части 2 статьи 110 АПК РФ, расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Понятие разумных пределов взыскиваемых расходов - весьма сложная тема, имеющая важную практическую значимость. В нем - весь смысл статьи и вся ее ценность.

Анализ понятия «разумные пределы» следует начать с определения его природы. Отправной точкой в этой работе служит следующий вопрос: «Является ли упоминание о разумных пределах способом ограничения ответственности проигравшей стороны за причиненные ею убытки или же речь идет о подходах к определению назначения и размера взыскиваемых расходов?»

Ответ на этот вопрос имеет очевидное практическое значение. Так, например, при рассмотрении дела о взыскании судебных расходов арбитражный суд ограничил их размер с учетом того, что на иждивении М. - проигравшей стороны - находится малолетний ребенок. (Дополнительное решение Арбитражного суда Новосибирской обл. от 9 января 2008 г. по делу № А45-2882/07-1/77. Судья – С.Б. Туз.).

Оценка этого довода как существенного или несущественного для разрешения данного дела зависит от того, какую цель преследовал законодатель, ограничивая взыскание судебных расходов «разумными пределами». Имущественное положение должника может учитываться только как основание для ограничения его ответственности.

Лингвистический анализ понятия «разумные пределы» однозначного ответа не дает. Хотя само слово «пределы» применимо для выражения желания ограничить что-либо, однако это ограничение может быть направлено на все, что угодно: и на размер ответственности, и на перечень видов расходов, и на размер того или иного платежа, и т.д.

Общим принципом, закрепленным в Конституции РФ и признаваемым правовой наукой, является принцип полного возмещения убытков. Вместе с тем, допускается и установление ограниченной ответственности в силу закона или договора.

Для того чтобы понять, является ли ст. 110 АПК РФ частным случаем ограничения ответственности, необходимо выяснить, почему ограничения устанавливаются в конкретных имущественных отношениях и в каких формах это происходит.

К факторам, влияющим на решение законодателя ограничить ответственность за причиненный вред, относят, прежде всего, рисковый характер деятельности лица, имеющий, между тем, важное экономическое значение и нуждающийся поэтому в государственной поддержке, своего рода «страховании».

Типичным примером служит железнодорожный транспорт - отрасль с большим объемом клиентов и высокими техническими и другими рисками для перевозчика. Однако обоснования ограничения ответственности не сводятся только к ссылкам на желание экономически обезопасить транспорт в силу его большого хозяйственного и социального значения. Говорят и о некой двухсторонней выгоде от ограничения ответственности перевозчика: его клиент получает приемлемые тарифы, в которые не закладываются суммы взысканий, возможных при отсутствии ограничения ответственности перевозчика.

К тому же грузоотправителю изначально предоставлены возможности, направленные на более полную защиту его интересов: он может оценить стоимость груза или почтового отправления и таким образом избежать ограниченной ответственности перевозчика (институт объявленной ценности).

Характером двусторонних отношений можно объяснить и ограничение ответственности при выполнении научно-исследовательских, опытно-конструкторских и других работ, сопряженных с творческим риском: обе стороны, и заказчик, и исполнитель, осознанно пускаются «в область неизведанного», так что изначально несправедливым было бы возложить всю ответственность, например, за отрицательный результат работ, только на исполнителя.

Еще одной причиной ограничения ответственности называют заботу об интересах заведомо слабой стороны. Так, на основании п. 3 ст. 1083 ГК РФ суд вправе снизить размер возмещения вреда, учитывая имущественное положение гражданина - причинителя вреда. При этом возможно лишь частичное снижение размера взыскания, но не полное освобождение от него. Действие этой статьи распространяется исключительно на физических лиц и не касается организаций.

Данная норма - своего рода реакция на отсутствие законодательного урегулирования банкротства физических лиц. В случае принятия соответствующего законодательства того же экономического эффекта - сохранение гражданину минимальной имущественной базы, гарантирующей его право на жизнь - можно достичь и, не снижая размера возмещения вреда.

Ответственность ограничивается и при оказании ряда «дружеских услуг», таких как безвозмездное хранение, безвозмездная ссуда. Очевидно что, и здесь решающее значение имеет характер взаимоотношений сторон, который изначально никак нельзя было назвать не то чтобы конфликтным, но даже «коммерческим».

Ограничивая размер возмещаемых убытков, законодатель использует для этого различные формы, четко определенные в нормативных актах: взыскание только реального ущерба, ограничение взыскания стоимостью предмета договора, стоимостью услуги и т.п. (Об институте ограниченной ответственности см., например: Мякинина А.В. Ограничение размера возмещаемых убытков в гражданском праве Российской Федерации. В кн.: Убытки и практика их возмещения: Сборник статей/Отв. ред. М.А. Рожкова. - М.: Статут, 2006. - С. 278-328).

Попробуем сопоставить отправные моменты института ограниченной ответственности с положениями статьи 110 АПК РФ.

Институт ограниченной ответственности касается узкого круга имущественных отношений, где он проявляется в качестве исключения из общего правила о полном возмещении убытков. Напротив, норма ст. 110 АПК РФ о взыскании судебных расходов в разумных пределах распространяет свое действие на все случаи, когда участники судебного спора обращаются за взысканием таких расходов.

Она сформулирована как общее правило. Сфера действия ст. 110 АПК РФ практически соответствует областям применения правил о возмещении ущерба: лица для того и обращаются в суд, чтобы защититься от нарушений прав и законных интересов, сопряженных с причинением ущерба. Вряд ли нашлись бы весомые оправдания, почему в отношении определения объема возмещаемых судебных расходов как разновидности убытка правилом стало исключение.

Нам также не встречались мнения других исследователей о том, что упоминание разумных пределов является способом ограничения ответственности лица, обязанного возместить судебные расходы.

Законодатель использует термин «разумные расходы» для обозначения общего подхода (на уровне принципа) для определения вида (назначения) и размера взыскиваемых сумм. Не случайно, поэтому, правоприменитель использует различные синонимы для того, чтобы хоть как-то конкретизировать законодательное положение.

В информационном письме ВАС РФ от 5 декабря 2007 г. № 121 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах» разумность понимается как нечрезмерность (см. п. 3 Информационного письма). Слово «мера», лежащее в основе этого понятия, указывает на необходимость сопоставить, соизмерить, сравнить взыскиваемые судебные затраты с чем-то. Очень часто для сравнения берется объект в виде некого заданного эталона. Отсюда появляются идеи о необходимости или крайней желательности определения государством размеров гонораров представителей в суде, которые и выступали бы мерилом нечрезмерности. Либо же предлагается в качестве эталона использовать средние (расчетные) ставки гонораров адвокатов, практикующих в регионе по месту нахождения заявителя, стоимость оплаты услуг адвокатов по аналогичным делам и т.п. подобные идеи сводят «разумность» расходов к понятию «сопоставимые расходы» и сходны с идеей «урегулированных» расходов. Если бы законодатель желал вывести определенный эталон, он не столкнулся бы с такими затруднениями при текстуальном выражении своей воли, смог бы высказаться прямо и конкретно, подобно тому, как поступил в отношении определения размеров гонораров адвокатов, участвующих в уголовных делах по назначению.

Представляется, что нечрезмерность расходов следует понимать не как соотносимость истребуемых затрат с платежеспособностью проигравшей стороны (умеренность затрат), не как сопоставимость с «обычными» затратами (сравнимость затрат), а как равенство фактическим затратам, понесенными взыскателем исключительно для восстановления своего нарушенного права.

Для этого вывода есть следующие основания. Чтобы определить, какие именно затраты следует относить к «понесенным исключительно для восстановления нарушенного права», следует отталкиваться от двух важных положений, закрепленных в актах Конституционного Суда РФ.

В Определении от 20 февраля 2002 г. № 22-О отмечено, что «законодатель не установил каких-либо ограничений по возмещению имущественных затрат на представительство в суде интересов лица, чье право нарушено. Иное противоречило бы обязанности государства по обеспечению конституционных прав и свобод».

В другом акте - Определении от 21 декабря 2004 г. № 454-О - Конституционный Суд РФ указал, что «обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Именно поэтому в части 2 статьи 110 АПК Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле».

Отсюда следуют такие выводы:

- требование разумности затрат не может пониматься как ограничение права лица возместить все фактически понесенные затраты;

- неразумными являются лишь необоснованно завышенные затраты;

- оценка затрат как необоснованно завышенных должна определяться сопоставлением конституционных прав лиц, участвующих в деле.

Иными словами, требование разумности возмещаемых расходов влияет на объем реализации конституционного права лица получить возмещение имущественных затрат на представительство в суде. Поскольку Конституция РФ непосредственно не устанавливает каких-либо ограничений для возмещения этих затрат, на что обратил внимание Конституционный Суд РФ, то неверным было бы искать основу для таких ограничений где бы то ни было, кроме самой же Конституции. Норма ст. 110 АПК РФ для ее правильного применения нуждается в конституционном истолковании, в противном случае закономерно ставить вопрос о ее неконституционности, поскольку она ограничивает действие конституционного положения. На необходимость конституционного истолкования и указывает КС РФ в Определении № 454-О.

Однако КС РФ не указал, какие конституционные права лиц, участвующих в деле, корреспондируют праву победителя на возмещение имущественных затрат без ограничений.

Представляется, что речь идет, прежде всего, о правах лица, проигравшего спор, о его праве собственности, праве на ее защиту от необоснованных посягательств. Отсюда следует, что победитель в споре имеет право полностью возместить затраты, но не должен наживаться за счет проигравшей стороны.

Поэтому при оценке разумности расходов на представителей недопустим упрощенный подход в форме простого взвешивания: «много-мало». Оценке подлежит следующее обстоятельство: может ли сторона, выигравшая спор, претендовать на защиту своего права на возмещение затрат на представителя? Для этого надо оценить, реализовала ли сторона свое право на судебную защиту исключительно в целях наилучшей защиты нарушенных прав и интересов, или же злоупотребила своими правами в целях причинить имущественный вред другой стороне спора.

Только злоупотребление правом на судебную защиту или недолжная реализация этого права могут служить основанием для ограничения взыскиваемых расходов с целью обеспечить права другой стороны.

Важно определить пути практической реализации этого положения. Как именно, с помощью каких средств, в каком порядке должны выясняться обстоятельства, существенные для данного дела?

Отвечая на этот вопрос, стоит обратить внимание на то, что «разумность», к которой взывает законодатель, - свойство физических лиц. Ею обладают, надо надеяться, помимо состава суда и все иные участники процесса. При этом каждому может быть свойственен свой взгляд и свой подход. Законодатель не связывает оценку расходов как разумных с позицией только суда или одной из сторон. И хотя решение принимает суд, он обязан исследовать взыскиваемые расходы с позиции разумности всех участников разбирательства спора.

Совершенно неудовлетворительны те судебные акты, где безо всякой аргументации и исследования доводов сторон и доказательств суды определяют размер возмещаемых сумм со ссылкой на некую абстрактную разумность.

На недопустимость такой практики указывают исследователи (См., например: Рожкова М.А. Проблемы возмещения расходов на оплату услуг представителей и иных судебных убытков. - В кн.: Убытки и практика их возмещения: Сборник статей/Отв. ред. М.А. Рожкова. - М.: Статут, 2006. С. 591). ВАС РФ своими решениями также ориентирует суды на то, что суд вправе по собственной инициативе возместить судебные расходы в разумных, по его мнению, пределах лишь в тех случаях, когда стороны не представляют доказательств в обоснование своих позиций, но сумма заявленного требования явно превышает разумные пределы (Постановление ВАС РФ от 20 мая 2008 г. по делу № 18118/07; пункты 9-11 Информационного письма ВАС РФ от 5 декабря 2007 г. № 121).

Однако представляется, что и в этих случаях суд должен обосновать, какие обстоятельства свидетельствуют о явном превышении разумных пределов. Процесс должен быть построен так, чтобы взыскатель мог ответить на все доводы, которые лягут затем в обоснование судом своего решения.

Мотивировка судебного акта о взыскании расходов на представителя должна строиться по «методу вычитания». Сначала суд должен установить факт и размер уплаченных представителю средств, а затем, проверяя «разумность» выплат, может исключить какие-либо суммы, приходя к остатку.

Точка зрения суда

С позиции суда разумность должна пониматься как несутяжничество. Суду следует подходить к этому вопросу с позиции своей конституционной функции: он отправляет правосудие по обращениям лиц, чьи права и законные интересы нарушены. Если лицо использует нарушение своих прав только как повод для обращения в суд, но преследует при этом по преимуществу цель неправового характера (обеспечить свою публичную известность, создать отрицательную репутацию оппоненту, «затаскать его по судам», использовать суд как инструмент для достижения неправовых целей (как, например, в случаях рейдерства) и т.п.), то можно сделать вывод о том, что суд был вовлечен в дело, мало соотносимое или только лишь внешне соотносимое с определенной Конституцией и законодательством функцией суда.

Если суд, таким образом, при рассмотрении такого спора действовал хотя и законно, но не в соответствии со своим конституционным предназначением, а инициатор процесса не действовал по существу как лицо, чье право нарушено, то понесенные им затраты на представительство в суде возмещению не подлежат по конституционным основаниям.

О сутяжнических целях лица следует судить по характерным проявлениям.

Чаще всего нужно сопоставить расходы на представителя с ценой иска. Некоторые авторы и суды указывают на то, что должно быть разумное соотношение между размером удовлетворенных исковых требований и размером истребуемых расходов. (См.: Рожкова М.А. Указ. соч. - с. 590). В качестве ориентира нормативно устанавливался даже процент от суммы иска (Савранский М.Ю. Возмещение расходов на юридических представителей: практика МКАС при ТПП РФ. - Арбитражное правосудие в России, 2008, № 2 - с. 59, 64).

Сам по себе этот показатель очень ненадежный.

Во-первых, защищаемые в суде ценности могут отличаться от исковых (например, предприниматель оспаривает в арбитражном суде относительно небольшие налоговые доначисления и несет при этом значительные расходы, оценивая перспективы возбуждения уголовного дела или обороняясь от репутационных рисков).

Во-вторых, с возрастанием суммы иска, когда значительно увеличиваются предпринимательские риски и вместе с ними и ответственность представителя, расходы на подготовку и ведение дела растут непропорционально.

Следует обратить внимание на то, что видимо по причине неоднозначности в информационном письме ВАС РФ от 5 декабря 2007 г. № 121 среди признаков чрезмерности расходов на оплату услуг представителя соотносимость суммы иска и размера гонорара вообще не упоминается (пункт 3).

Поэтому необходим поиск иных критериев, позволяющих более достоверно и эффективно выявлять сутяжничество.

Точка зрения взыскателя

Конституционной основой для формирования позиции взыскателя служит его право на полное возмещение убытков, причиненных незаконной деятельностью другого лица. С позиции победившей в споре стороны разумность следует оценивать в двух аспектах.

Обычность расходов

Расходы разумны, если для взыскателя они являются обычными. В данном случае постоянство с большой долей вероятности свидетельствует об отсутствии «привнесенных факторов» в данном конкретном деле. Представляя суду доказательства размера оплаты юристов (этих же или других) по иным делам, сторона как бы заявляет: «Я всегда оплачиваю труд юристов по сопоставимым ставкам, поэтому не стоит подозревать меня в сговоре с этим юристом для того, чтобы обобрать ответчика по данному делу».

Этот довод представляется весьма существенным. ВАС РФ в Информационном письме № 121 указал, что взыскатель, опровергая заявление ответчика о чрезмерности расходов, может указать, что он «оплачивал услуги иных представителей по другим делам исходя из аналогичных ставок» (абз. 9 п. 3). Исследуя данные доводы, суду необходимо оценить сопоставимость ставок не с «эталонными» (среднерыночными, утвержденными Правительством РФ, рекомендуемыми кем-либо и т.п.), а со ставками данного взыскателя, принимая во внимание уровень ранее оплачиваемых им юристов, характер и сложность дела и др.

Коммерческий риск

Другой критерий оценки разумности действий взыскателя основан на концепции коммерческого риска.

С позиции лица, защищающего свои блага, разумным является сопоставлять судебные расходы с риском ущерба защищаемым правам и законным интересам и другими коммерческими рисками, а не со стоимостью или трудозатратами адвоката.

К тому же и с точки зрения нарушителя права разумным было бы ожидать, что оппонент вложит в свою защиту средства, соотносимые с ценностью объекта посягательства.

Подход, основанный на оценке рисков, используется в праве. Самый простой пример, также связанный с защитой, - уголовно-правовой институт необходимой обороны. Пределы необходимой обороны определяются с учетом рисков, создаваемых действиями посягающего лица.

Поэтому в ситуации, когда данные об оплате услуг иных представителей по иным делам (имеются в виду в первую очередь ставки почасовой оплаты) у стороны отсутствуют, сторона может ссылаться на значимость исхода дела для продолжения и развития ее бизнеса и представить суду оценку стоимости риска. С этой оценкой и следует сравнивать общую сумму затрат по делу.

Этот метод заменяет собой упрощенный взгляд на проблему, когда оценивается соотношение гонорара представителя и цены иска. Объем риска включает в себя цену иска, но не исчерпывается ею.

С позиции оценки коммерческих рисков совсем необоснованными представляются предложения ориентироваться на средние ставки адвокатов в регионе нахождения заявителя. Разумно защищать свои права и свою собственность наилучшим образом. Если для этого предприниматель привлек самого талантливого и знающего юриста, то он действовал разумно — он вправе выбирать себе представителя среди любых профессионалов. Однако лучшие специалисты, как правило, самые дорогие. При разумности такого подхода можно ли объявлять неразумными расходы лишь на том основании, что они выше средних, к тому же по региону, где представитель не ведет свою основную практику (в случаях привлечения «столичных» юристов - узких специалистов для рассмотрения специфических проблем в регионах)?

Следует обратить внимание на то, что в проекте информационного письма Президиума ВАС РФ от 5 декабря 2007 г. № 121, опубликованном на сайте ВАС РФ в канун его обсуждения, содержалось предложение оценивать доводы о чрезмерности расходов на представителя с учетом «сложившейся в регионе стоимости оплаты услуг адвокатов» (абз. 6 п. 3 проекта), принимать во внимание, что «гонорар привлеченного адвоката значительно больше размера вознаграждения, обычно уплачиваемого адвокатам из адвокатских образований, действующих в регионе по месту нахождения заявителя» (абз. 7 п. 3 проекта).

В итоговый документ указанные доводы не вошли. Напротив, возобладала точка зрения, что доказыванию подлежит «обычность» применения индивидуальных ставок в целях исключения мотивов наживы на проигравшем спор: «...сторона, требующая возмещения расходов, вправе была представить обоснования и доказательства, опровергающие доводы другой стороны о чрезмерности расходов, указав, в частности, на то, что размер гонорара адвоката, представлявшего интересы заявителя в суде, существенно не отличается от суммы, взимаемой данным адвокатом по аналогичным делам, или что заявитель оплачивал услуги иных представителей по другим делам исходя из аналогичных ставок» (абз. 7 п. 3 Информационного письма от 5 декабря 2007 г. № 121).

При взгляде на проблему с позиции коммерческих рисков весьма разумным для доверителя является предложение представителю включить в договор условие о «гонораре успеха», то есть о выплате процента от спорной суммы в случае принятия положительного решения по делу. В крайнем проявлении — когда в случае судебного поражения труд представителя не оплачивается вовсе — такое условие означает разделение рисков наступления неблагоприятных последствий. Этим доверитель добивается, во всяком случае теоретически, максимальной эффективности деятельности представителя. Как показывает опыт практической адвокатской деятельности, с предложением условия о «гонораре успеха» чаще выступают именно доверители, а не адвокаты.

С этой точки зрения представляется правильной позиция, отраженная в п. 6 Информационного письма ВАС РФ от 5 декабря 2007 г. № 121, согласно которой недопустим полный отказ в возмещении расходов на представителя в случае выплаты процента от выигранной суммы, но также недопустимо и полное возмещение этой суммы.

В структуре предпринимательского дохода экономисты выделяют процент (как долю на вложенный капитал), заработную плату предпринимателя и плату за риск (как возмещение возможного риска, связанного с предпринимательской деятельностью). Хотя адвокатская деятельность и не является предпринимательской, нет оснований говорить о других экономических составляющих гонорара адвоката.

Условие об оплате труда представителя только в случае успеха резко повышает в структуре адвокатского вознаграждения долю платы за риск. Хотя она и связана с ведением дела и при определенных условиях может даже быть признана полезной для достижения целей судопроизводства, но рисковая часть вознаграждения не имеет непосредственной причинно-следственной связи с предшествовавшими действиями ответчика. Поэтому, хотя доверитель обязан выплатить представителю всю сумму согласно их договоренности, взыскать с проигравшей стороны можно лишь ее часть. Поскольку рисковую часть вознаграждения невозможно определить путем простого подсчета, то определяется «разумная» часть вознаграждения на основе данных о фактически проделанной работе в рамках представительства.

«Новая адвокатская газета».

© Адвокатской палаты
Ростовской области, 2006
+7 (863) 282-02-08, 282-02-09,
344006, г. Ростов-на-Дону,
пр. Ворошиловский, 12, 2-й этаж

Герб Адвокатской палаты Ростовской области

Задать вопрос вице-президенту АП РО Панасюку С.В.

Свежий номер журнала «Южнороссийский адвокат»

Подписка на «Новую адвокатскую газету»

Рекомендации, разъяснения и заключения Научно-методического совета АП РО

Design by Vibe