АП-РО
Адвокатская Палата Ростовской Области
 
Статус и членствоГрафики дежурствБесплатная юрпомощь

Профессиональная этика адвоката...

Профессиональная этика адвоката: незыблемые каноны, спорные моменты, исключительные случаи...

Краеугольным камнем адвокатской профессии назвал Глеб Глинка, директор Московского представительства Американской Ассоциации юристов, проблемы профессиональной этики адвоката. Именно эти проблемы обсуждались на конференции «Этические аспекты профессиональной деятельности адвоката», состоявшейся в Ростове-на-Дону. Конференция, безусловно, показала: нюансы этических норм профессии, соблюдение норм, различная их трактовка - все это большая тема, имеющая особую актуальность в адвокатском сообществе. Ведь именно соблюдение профессионального этического кодекса является ориентиром как для самоопределения внутри профессии, так и для формирования восприятия адвокатов обществом.

Организаторами конференции выступили Федеральная палата адвокатов РФ, Ассоциация юристов России, Американская ассоциация юристов и Московская Государственная Юридическая академия; принимающей же стороной являлась Адвокатская палата РО.

В конференции приняли участие адвокаты, юристы, эксперты, ученые из многих регионов. Как подчеркнул президент Адвокатской палаты Ростовской области Дмитрий Баранов, представительство различных регионов - это важно, потому что одна из главных проблем заключается в том, что порой в разных Адвокатских палатах нормы, прописанные в «Кодексе профессиональной этики адвокатов», трактуются по-разному. Выработка единой платформы как раз и стала одной из приоритетных задач конференции.

Профессиональная этика адвоката - тема необъятная. На конференции затрагивались самые разнообразные ее аспекты: гарантии профессиональной деятельности адвоката, привлечение его к правовой ответственности, нравственные и правовые основы взаимодействия с доверителем и т.д. При этом границы различных этических аспектов в деятельности адвоката проходят очень близко друг к другу. Так, вопрос об адвокатской тайне, который стоял первым в программе конференции, «потянул» за собой ряд других проблем...

АДВОКАТСКАЯ ТАЙНА

Насколько ясна цель существования адвокатской тайны, настолько же сложны проблемы, связанные с ее применением и ограничением в конкретных случаях. Кроме того, на работу адвокатов влияют и новейшие изменения в экономике и обществе, поэтому не вызывает удивления тот факт, что возникает все больше вопросов, касающихся адвокатской тайны и требующих разъяснения», - этим высказыванием одного федерального судьи из Италии украсил свое выступление Юрий Пилипенко, вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ. Его поддержал Дмитрий Баранов, отметив, что сплошь и рядом этические нормы нарушаются именно в части адвокатской тайны. Свое видение причин и следствий, а также проблемных точек этой темы предложили докладчики заседания.

Алексей Галоганов, вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ, президент Адвокатской палаты Московской области, в своем выступлении сделал теоретическую выкладку вопроса, а затем остановился на проблемах, которые наиболее остро, по его мнению, проявляются сегодня и напрямую касаются адвокатской тайны.

Одна из них связана с требованием федерального закона РФ от 07.08.2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем»: при наличии у адвоката любых оснований полагать, что сделки или финансовые операции, указанные в п. 1 ст 71, осуществляются или могут быть осуществлены в целях легализации доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма, он обязан уведомить об этом уполномоченный орган. При этом п. 5 статьи 7.1. федерального закона № 115-ФЗ предусмотрено, что требование о передаче информации в Федеральную службу по финансовому мониторингу не относится к сведениям, на которые распространяются требования законодательства Российской Федерации о соблюдении адвокатской тайны. Как это понять и что именно остается табу? И как расценить то, что адвокату предписывается разглашать сведения, до этого всегда составлявшие содержание адвокатской тайны? В 2007 году Федеральная палата обратилась за разъяснениями по этому вопросу и получила рекомендации, суть которых сводится к тому, что адвокаты не обязаны сообщать о своих подозрениях, если информация была получена в случае, когда они были связаны обязательствами профессиональной тайны.

Юрий  Пилипенко затронул аспект абсолютности адвокатской тайны. Он отметил, что есть случаи, когда можно частично отступить от абсолютизации адвокатской тайны. Например, если недобросовестный доверитель утверждает на следствии, что противоправным действиям (допустим, уклонению от уплаты налогов) его научил адвокат. «В Москве уже было несколько таких ситуаций, и Адвокатская палата г. Москвы с пониманием относилась к тому, что адвокат, защищая свою честь, частично нарушал адвокатскую тайну», - сказал докладчик. По его мнению, иногда достаточно сложно провести рубеж между ситуациями, когда соблюдать адвокатскую тайну необходимо и когда этически неверно прятаться за ней, В качестве примера он привел две ситуации. Первая: адвокат становится единственным свидетелем убийства следователя, совершенного его доверителем в процессе допроса. Вопрос: должен ли адвокат давать показания, или он может сослаться на то, что находился при исполнении обязанностей защитника и, следовательно, связан адвокатской тайной? «Полагаю, это брутальный пример того исключительного случая, когда адвокат не имеет права скрываться за адвокатской тайной», - сказал Юрий Сергеевич. Но, по его мнению, в ситуации, когда адвокат является не единственным и далеко не самым ценным свидетелем совершения противоправных действий, он имеет право ссылаться на адвокатскую тайну и не давать показаний. «В таких пограничных случаях найти правильное решение сложно. Думаю, полагаться в разрешении таких коллизий можно на опыт и профессионализм президентов Адвокатских палат», - подытожил тему Ю. Пилипенко.

Николай Кипнис, член квалификационной комиссии Адвокатской палаты г. Москвы, рассмотрел тему адвокатской тайны в нескольких аспектах.

Проще всего, по его мнению, - идентифицировать факты, когда сведения, составляющие адвокатскую тайну, разглашаются безосновательно. Иногда это продуманный ход самопиара. Зачастую же - просто «безответственная болтовня» адвокатов, в том числе и при обсуждении дел с коллегами, которое вполне возможно и без конкретных имен и кодифицирующих данных. В качестве иллюстрации того, как бездумная «болтовня» может привести к лишению статуса адвоката, Николай Матвеевич рассказал об одном из дел, выносившихся на рассмотрение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Москвы:

- Адвокат и его доверитель были соседями по дачным участкам. В какой-то момент они что-то не поделили, и адвокат написал заявление о необходимости привлечения соседа к уголовной ответственности за хулиганство. При этом он счел нужным указать на обстоятельства противоправного поведения своего соседа, которые стали ему известны, когда он выступал его адвокатом. К данной ситуации эти сведения не имели никакого отношения, но были, видимо, по мысли заявителя, аргументом против соседа. То есть здесь имело место совершенно безосновательное разглашение адвокатской тайны, и мы прекратили статус этого адвоката.

Гораздо более сложным и дискуссионным является аспект темы адвокатской тайны, связанный с формулировкой ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

- Закон говорит буквально следующее: адвокат не вправе принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение в случае, если он уже оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого противоречат интересам данного лица. Здесь всё понятно, но возникает вопрос: а если адвокат раньше оказывал помощь доверителю, против которого теперь его просят действовать, то вправе ли он принять поручение или нет? Некоторые адвокаты, на которых поступали жалобы, потому что они приняли такие поручения, ссылались на формулировку закона, в которой речь идет о настоящем времени - «оказывает». Но для Адвокатской палаты г. Москвы бесспорно, что «оказывает» нужно читать как «оказывает либо оказывал». Ведь именно в этом заключается этический смысл взаимоотношений с доверителем.

Однако Николай Матвеевич тут же отмечает что в таком прочтении закона есть и неоднозначные моменты. Если речь идет не о том же самом споре или споре, вытекающем из него, то, вероятно, адвокат может принять такое поручение? Практика показывает, что правильный ответ на этот вопрос часто зависит от конкретной ситуации. Так, в советское время считалось нормой, что адвокат, который хотя бы раз в жизни представлял физическое лицо, в дальнейшем не может действовать против него ни под каким предлогом. Однако сегодня этот момент вызывает в разных палатах споры. Есть населенные пункты, где все адвокаты наперечет, и следование вышеприведенной норме сопряжено с объективными сложностями.

Кроме того, имеют место случаи, когда существующую неписаную норму путем своего рода провокаций пытаются заведомо использовать в своих целях,  чтобы вывести из игры потенциально опасного противника (в лице адвоката).

- Такая ситуация была в Челябинске, - рассказывает Н. Кипнис. - К адвокату обращается человек за абсолютно формальной консультацией из разряда «почитайте на стенде», а позже выясняется, что этот адвокат защищает доверителя, чьи интересы противоречат интересам лица, который получил консультацию. Тут же заявляется о невозможности участия адвоката в процессе. Данную ситуацию Адвокатская палата г. Челябинска разрешила в пользу адвоката и заняла, на мой взгляд, очень правильную позицию, разделив формальную справку по законодательству, не обремененную никакими погружениями в индивидуальные особенности дела, и ситуацию, когда дается консультация с привязкой к конкретному делу.

Неоднозначна и ситуация в случае с доверителями-юридическими лицами. Особенно это касается распространенных сегодня так называемых «рейдерских дел», когда на предприятии происходит «передел власти» путем проведения внеочередного собрания акционеров и выборов нового руководства. Как быть адвокату, который до этого принял поручение на оказание юридической помощи от данного юрлица? Позиция Адвокатской палаты г. Москвы: адвокат в этом корпоративном споре должен остаться на той стороне, с которой он начал сотрудничать, по крайней мере, до тех пор, пока новое руководство не будет признано легитимным. Либо он должен до разрешения спора вообще приостановить оказание юридической помощи.

Другой интересный аспект адвокатской тайны связан с взаимоотношениями адвокатов и налоговых органов, когда последние требуют у адвокатов документацию с целью проверки уплаты платежей.

- Безусловно, адвокат является налогоплательщиком, а значит, налоговые органы имеют право проверять документы. И здесь возникает вопрос: не будет ли предоставление некоторых документов противоречить принципам соблюдения адвокатской тайны? Конституционный суд РФ занял в этом отношении очень осторожную позицию, сославшись на существование налоговой тайны. То есть «сохранность» сведений адвокатской тайны, к которым могут получить доступ налоговые органы во время проверки документации, гарантируется соблюдением тайны налоговой. Наш Совет палаты дал более четкие разъяснения: адвокат может предъявлять для проверки документы о движении денег, но не соглашение, содержащее конфиденциальную информацию. Конечно, рекомендация палаты адвокатов не может служить серьезной защитой для адвокатов, но есть положительная практика арбитражных судов г. Москвы, связанная с толкованием фразы федерального закона: «соглашение об оказании юридической помощи регистрируется в делах адвокатского образования». То есть в законе речь идет о том, что соглашения должны регистрироваться в адвокатском образовании, но не обязательно храниться.

Николай Кипнис высказал свою позицию и относительно обысков и досмотров у адвокатов в разрезе соблюдения адвокатской тайны:

- Думаю, что здесь требуется общее изменение уголовно-процессуального законодательства, предусматривающее указание в решении об обыске, что конкретно ищут у адвоката. Считаю, что изымание всего жесткого диска с компьютера, всех подряд досье, как это зачастую происходит, является неправомерным. Кроме того, адвокатское сообщество должно осознать, что в современных условиях вопрос защиты прав адвоката должен осуществляться на профессиональной основе. На уровне федерального закона должно быть инициировано создание специального аппарата, представители которого присутствовали бы при всех обысках в адвокатских образованиях. И Адвокатская палата должна быть наделена правом обжаловать, в случае необходимости, неправомерные действия следствия. Без этих мер на законодательном уровне ничего не изменится: противостоять государственной машине в одиночку невозможно.

ДОВЕРИЕ ОБЩЕСТВА К АДВОКАТАМ

Эта тема не была вынесена для обсуждения на отдельном заседании, но, так или иначе, сквозила в выступлениях участников. Акцент на ней сделал в своем докладе Юрий Пилипенко. За основу для своих размышлений он взял высказывание министра юстиции РФ Александра Коновалова, приводимое по материалам газеты «Московский комсомолец»: «Сегодня в адвокатуре есть люди, которые не обладают должным качеством юридического образования и профессиональной подготовки, которые позорят адвокатуру, российскую юстицию в целом, давая свои совершенно никчемные заключения судам или просто устраняясь от защиты своих клиентов. И те, кто сделал профессией не исполнение закона, а его нарушение, учат своих клиентов находить в законе лазейки, фальсифицировать, искажать доказательства. Приходится говорить о том, что в адвокатуре распространено коррупционное посредничество».

Ю.Пилипенко дал свои комментарии буквально к каждой фразе высказывания министра, которое можно считать весьма красноречивой иллюстрацией темы доверия общества к адвокатам.

«Сегодня в адвокатуре есть люди, <...> которые позорят адвокатуру, российскую юстицию в целом...»

- Я готов взять за аксиому это высказывание министра относительно адвокатского сообщества. Не будем спорить с тем, что в российской адвокатуре есть люди, позорящие ее. За шесть лет существования закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» более четырех тысяч адвокатов были лишены своего статуса, в том числе и по причине несоблюдения положений Кодекса профессиональной этики адвоката. Но с другой стороны, найти в юрисдикции юстиции другую корпорацию, которая бы так самоочищалась, как адвокатура, нельзя. Мы с вами знаем, что такое, к примеру, увольнение из прокуратуры: это когда человек переходит через дорогу, из здания в здание, и вместо работы в прокуратуре начинает работать в следственном комитете. А лишение статуса адвоката - это, фактически, запрет на профессию.

К вопросу о том, что адвокаты позорят российскую юстицию в целом, я бы хотел привести пример. Это второй процесс над Ходорковским и Лебедевым. Я бы не хотел вдаваться в политические оценки этого процесса, но то, что на нем происходит (а хронология событий регулярно публикуется на страницах «Новой газеты»), гораздо сильнее и больнее ранит российскую юстицию и бросает тень на всех людей, имеющих юридическое образование, чем это вообще в состоянии сделать адвокатура. Численность адвокатов, по сравнению с другими корпорациями из области юстиции, не так велика - нас всего 60 тысяч. Даже если собрать все наши «грехи» вместе, они вряд ли смогут бросить такую уж значительную тень на российскую юстицию.

«<...> давая свои совершенно никчемные заключения судам или просто устраняясь от защиты своих клиентов».

- На мой взгляд, министр погорячился, когда сказал, что адвокаты дают никчемные заключения суду. Конечно, наблюдаются случаи, когда адвокаты, не имеющие должного уровня профессионализма, затягивают время или заваливают суд ходатайствами, заявлениями, бумагами, которые не имеют значения для дела. Но мы знаем, что суд, как правило, удовлетворяет 100% ходатайств и заявлений обвинения и лишь 5-10% (цифру я беру из головы, потому что статистических данных по этому вопросу нет) - заявлений защиты. Такого рода ситуации ставят под большое сомнение тезис о том, что процесс в России состязательный, а суд - независимый.

«И те, кто сделал профессией не исполнение закона, а его нарушение, учат своих клиентов находить в законе лазейки <...>».

- Профессия адвоката состоит в том, что он должен читать закон, толковать и находить в нем, в том числе, то, что называется лазейками. Так было всегда. И как бы кто по этому поводу не гневался, это суть адвокатской профессии. Адвокат ничего иного сделать для своего доверителя не может. Но все-таки министр прав, говоря в таком ключе об адвокатуре. К большому сожалению, сложилась ситуация, когда многие адвокаты свою роль независимого консультанта по праву расширяют до такой степени, что их деятельность начинает граничить с соучастием в совершении преступления. В защиту российской адвокатуры можно сказать, что эта ситуация типична не только для нашей
страны.

«Приходится говорить о том, что в адвокатуре распространено коррупционное посредничество».

- Возможно, такие случаи на самом деле есть. Но мы, представители адвокатуры, всегда об этом говорим следующим образом: если коррупция возникла в правоохранительной системе, то ее создали не адвокаты. И, конечно, если у политического руководства страны есть воля бороться с коррупцией, то начинать надо не с адвокатуры.

В продолжение темы Юрий Сергеевич затронул и финансовую сторону адвокатской деятельности, отметив, что:

1) адвокатура лишена сегодня возможности легализовать гонорары успеха,

2) около 70% адвокатов работают по назначению - за298 рублей, с учетом новой индексации, в день. За эти деньги адвокат, по мнению Ю. Пилипенко, обречен лишь на то, чтобы молча подписать протокол, может быть, задать два-три несложных вопроса.

- Это проблема, причем не только адвокатуры, но и государства и общества в целом. Если государство заинтересовано в том, чтобы у него была достойная адвокатура, а не такая, о которой можно говорить свысока, то, наверное, оно должно искать определенные средства для того, чтобы адвокат все-таки был заинтересован в хорошей работе. Чтобы не было, как при советской власти: они делают вид, что платят, а мы - что работаем. Материальный аспект очень важен, потому что он влияет на этические аспекты поведения адвокатов.

Примеры такого влияния приводил как Ю.Пилипенко, так и впоследствии Н.Кипнис. Примечательно: каждый пример «тянул» за собой горячее желание «разобрать» его по косточкам, потому что практически в каждом - еще блок аспектов, связанных с адвокатской этикой. Чтобы читатели поняли, о чем идет речь, приведем лишь одну из упомянутых ситуаций... Московский адвокат заключает со своим доверителем соглашение, в котором указывается, что гонорар адвоката составляет 200 тысяч рублей, при этом из них 50 тысяч рублей - за работу, а 150 тысяч - в случае, если приговор будет оправдательным или не связанным с лишением свободы. И уточнение: вторая часть гонорара не выплачивается, если доверителя «сажают» «по вине адвоката». Защита закончилась фиаско, доверитель получил срок и захотел вернуть 150 тысяч рублей, потому что оговоренный в соглашении «результат» не достигнут. Позиция адвоката: в соглашении указано - «по вине адвоката», а я все, что от меня требовалось, выполнил, и в том, что суд принял такое решение, моей вины нет... Понятно, что после описания этой картины среди участников конференции развернулась дискуссия.

...Пытаться пересказывать точки зрения не будем. Скажем только: конференция действительно была очень интересной.

Евгения Пешеходько.

© Адвокатской палаты
Ростовской области, 2006
+7 (863) 282-02-08, 282-02-09,
344006, г. Ростов-на-Дону,
пр. Ворошиловский, 12, 2-й этаж

Герб Адвокатской палаты Ростовской области

Задать вопрос вице-президенту АП РО Панасюку С.В.

Рекомендации, разъяснения и заключения Научно-методического совета АП РО

Свежий номер журнала «Южнороссийский адвокат»

Подписка на «Новую адвокатскую газету»

Design by Vibe