АП-РО
Адвокатская Палата Ростовской Области
 
Статус и членствоГрафики дежурствБесплатная юрпомощь
Главная Издания палаты Периодические Вестник Адвокатской палаты Ростовской области № 67 за сентябрь 2013 г. В Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Ростовской области

В Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Ростовской области

Заключение от 24 июля 2013 года

 

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Ростовской области в составе: председателя - Дулимова А.Г., членов комиссии: адвокатов Азоевой Л.Г., Зиновьева И.П., Карповой Т.Ф., Федорина И.Д. и Юрковецкой А.С., представителя Ростовского областного суда Дубровской Е.П., представителя Управления Министерства юстиции РФ по Ростовской области Муфазалова Р.И., представителей Законодательного собрания Ростовской области Казачанской Е.А. и Романенко Н.Г., рассмотрев материалы дисциплинарного производства в отношении адвоката адвокатского кабинета О.,

 

УСТАНОВИЛА:

 

Поводом для возбуждения дисциплинарного производства послужила жалоба гр-н М-ва и М-вой от 10 июня 2013 года, из которой следует, что 22 августа 2012 года в отношении М-ва было возбуждено уголовное дело. Следователь «навязал» в качестве защитника адвоката О.

 

24 сентября 2012 года, по указанию следователя, М-ов написал заявление о предоставлении в качестве защитника, в порядке ст. 51 УПК РФ, адвоката О. Постановление о назначении защитника следователь не выносил. Соглашение с адвокатом М-ов не заключал.

 

Впоследствии заявитель узнал, что О. - «мусорской» адвокат, бывший милиционер», дежурным адвокатом не являлся. Заявитель утверждает, что никакой юридической помощи адвокат ему не оказал и просит привлечь адвоката О. к дисциплинарной ответственности.

 

К жалобе приобщены копии ордера адвоката и графика дежурств адвокатов по г. Волгодонску.

 

Адвокат О. представил объяснения следующего содержания: жалоба является необоснованной и не соответствует действительности, подписана не М-вым, а неизвестным лицом. С матерью М-ва адвокат никогда не общался и считает, что у нее не может быть каких-либо претензий.

 

24 сентября 2012 года адвокату позвонила следователь Сидорова Т.Е. и сообщила, что подследственный М-ов, написав явку с повинной о совершенном преступлении (ч. 2 ст. 228 УК РФ), требует предоставления в качестве защитника на предварительном следствии и в суде адвоката О., о чем написал в заявлении.

 

Адвокат прибыл в ОП-2, где встретился с М-вым, который пояснил, что желает, чтобы его защищал именно адвокат О. и пообещал заключить соглашение.

 

Адвокат О. приступил к выполнению своих профессиональных обязанностей и в дальнейшем осуществлял защиту заявителя на предварительном следствии и в суде (14 судебных заседаний). По ходатайству защиты рассмотрение уголовного дела приостанавливалось: М-ов прошел медицинское обследование, ВТЭК, получил группу инвалидности. Однако суд назначил наказание в виде лишения свободы. Приговор был адвокатом обжалован.

 

Адвокат считает, что жалоба написана адвокатом З. «чтобы пустить пыль в глаза матери М-ва» и отмечает, что ранее в правоохранительных органах не работал.

 

К объяснению приобщены копии протоколов судебных заседаний по уголовному делу М-ва.

 

20 июня 2013 года президентом Адвокатской палаты Ростовской области Дулимовым А.Г., в соответствии со ст.ст. 20-21 Кодекса профессиональной этики адвоката, в отношении адвоката О. было возбуждено дисциплинарное производство.

 

Кроме того, 14 июня 2013 года вице-президентом Адвокатской палаты Ростовской области Быкадоровым В.А. было вынесено представление, из которого следует, что в Адвокатскую палату Ростовской области поступило сообщение прокурора г. Волгодонска Вихтинского Н.Н. в отношении действий адвоката О. при выполнении профессиональных обязанностей, в которых усматриваются нарушения норм ФЗ «Об  адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» (ч. 1 ст. 7) и Кодекса профессиональной этики адвоката (п. 1 ст. 8 и п. 6 ст. 15). Автор представления просит возбудить в отношении адвоката О. дисциплинарное производство.

 

В сообщении прокурора указано, что прокуратурой города в порядке ст. 221 УПК РФ изучены материалы уголовного дела по обвинению Ф. в совершении преступлений, предусмотренных ст. 158 УК РФ, поступившие в прокуратуру города  для утверждения обвинительного заключения и направления дела в суд для рассмотрения по существу.

 

Защиту обвиняемого Ф. на стадии предварительного расследования по уголовному делу, на основании ордера № 693 от 8 апреля 2013 года и ордера № 675 от 25 мая 2013 года, в порядке ст.ст. 50, 51 УПК РФ, осуществлял адвокат О.

 

В ходе изучения материалов уголовного дела установлено, что в момент инкриминируемого Ф. преступления по ч. 1 ст. 158 УК РФ, последний отбывал наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

 

Опрошенный в связи с вышеизложенным Ф. пояснил, что 17 апреля 2013 года, при проведении проверки показаний на месте, двое понятых, указанных в проколе следственного действия, и защитник О., не присутствовали. Факт отсутствия понятых и защитника подтвердила представитель потерпевшего, участвовавшая в проверке показаний на месте. Указанные в протоколе в качестве понятых граждане  пояснили, что не принимали участия в следственном действии. Одна из понятых не подписывала протокол, понятая Ф.Т.С. подписала протокол по просьбе следователя Ивашиной Ю.Ю. Вместе с тем, протокол проверки показаний на месте адвокатом О. подписан.

 

Отсутствие адвоката О. при проведении следственного действия - проверки показаний на месте с участием подозреваемого Ф., нарушило его право на защиту, что послужило основанием для возвращения уголовного дела для производства дополнительного следствия.

 

Кроме того, в СО по г. Волгодонску СУ СК РФ по Ростовской области направлено постановление и материалы проверки для решения вопроса об уголовном преследовании следователя Ивашиной Ю.Ю., в действиях которой усматриваются признаки составов преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 292, ч. 1 ст. 293 УК РФ.

 

При ознакомлении обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела, О. факт нарушения следователем законных прав и свобод Ф. не пресек, соответствующие меры к защите последнего не принял, что свидетельствует о неквалифицированной и ненадлежащей защите обвиняемого со стороны адвоката.

 

Автор сообщения считает, что действия адвоката О. грубо нарушают требования ст.ст. 6, 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» № 63-Ф3, ст.ст. 8, 9, 12, 14, 18 и 19 Кодекса профессиональной этики адвоката и просит рассмотреть вопрос о возбуждении в отношении адвоката О. дисциплинарного производства.

 

К сообщению приобщены следующие документы в копиях: 2 ордера адвоката, справка из личного дела подзащитного, постановление о привлечении в качестве обвиняемого, протокол ознакомления с материалами уголовного дела.

 

По обстоятельствам, изложенным в сообщении прокурора, адвокат О. представил объяснение, в котором указывает, что сообщение прокурора необоснованно и не соответствует действительности. Ф. подал письменное заявление следователю с просьбой предоставить ему в качестве защитника именно адвоката О., так как он его ранее защищал, и он был доволен его работой. Ф. принял решение дать признательные показания о совершении кражи самостоятельно, этой позиции он придерживался до конца следствия.

 

Действительно, 17 апреля 2013 года проводилась проверка показаний на месте в магазине, где подзащитный также указывал, что совершил эту кражу, никаких замечаний не высказывал и не заносил в протокол. Адвокат подъехал к магазину, но так как обнаружил, что у его машины спустило колесо, то сначала приступил к ремонту автомобиля. Когда адвокат направился к магазину, следователь и Ф. уже выходили из магазина.

 

Следователь пояснила, что сделала несколько фотографий и попросила подписать протокол, который был уже подписан всеми участниками следственного действия. Подзащитный никаких претензий не высказывал. Адвокат протокол подписал. При выполнении ст. 217 УПК РФ никаких заявлений или замечаний подзащитный не высказывал.

 

Адвокат отмечает, что в его 27-летней практике, это первый случай самооговора подзащитным и считает, что в его действиях нет никаких нарушений и он не должен нести дисциплинарной ответственности.

 

14 июня 2013 года президентом Адвокатской палаты Ростовской области Дулимовым А.Г., в соответствии со ст.ст. 20-21 Кодекса профессиональной этики адвоката, в отношении адвоката О. возбуждено дисциплинарное производство.

 

24 июня 2013 года Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Ростовской области, объединив дисциплинарные производства в отношении адвоката О., рассмотрела дисциплинарное дело адвоката с его участием.

 

Изучив материалы дела, обсудив доводы адвоката, Квалификационная комиссия пришла к следующим выводам.

 

Порядок участия адвокатов в качестве защитников  в уголовном судопроизводстве по назначению определен решением Совета Адвокатской палаты РО № 1 от 8 января 2003 года. Адвокаты принимают участие в уголовном судопроизводстве в соответствии с графиком дежурств адвокатов.

 

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 7 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» и п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.

 

Требования вышеуказанных норм адвокатом О. нарушены.

 

Адвокат О. 24 сентября 2012 года принял участие в следственных действиях в порядке ст. 51 УПК РФ в уголовном деле по обвинению М-ва, не являясь дежурным адвокатом.

 

Как следует из сообщения прокурора города Волгодонска, 8 апреля 2013 года адвокат О. вступил в качестве защитника по назначению в уголовное дело по обвинению Ф., также не являясь в этот день дежурным адвокатом, то есть нарушил требования п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, в соответствии с которыми, адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты и органов Федеральной палаты адвокатов, принятые в пределах их компетенции.

 

При этом Комиссия считает, что доказательств, подтверждающих доводы М-ва о том, что адвокат О. не оказал ему юридической помощи, заявителем не представлено. В связи с чем его претензии в этой части обоснованными признать нельзя.

 

Однако комиссия отмечает, что при обстоятельствах, описанных в сообщении прокурора города Волгодонска, адвокатом О. допущены грубые нарушения требований ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекса профессиональной этики адвоката, в соответствии с которыми, адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами, руководствуясь Конституцией РФ, законом и Кодексом профессиональной этики адвоката (п. 1 ч. 1 ст. 7 ФЗ и п. 1 ст. 8 КПЭА), которое выразилось в подписании адвокатом О. протокола следственного действия, в котором адвокат участия не принимал.

 

За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» (ч. 2 ст. 7 ФЗ).

 

На основании изложенного Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Ростовской области, руководствуясь п. 7 ст. 33 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и п.п. 1 п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката,

 

РЕШИЛА:

 

Вынести заключение о наличии в действиях адвоката О. нарушений требований п. 1 и п. 4 ч. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»,   п. 1 ст. 8 и п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката.

 

Председатель

Квалификационной комиссии АП РО А.Г. Дулимов.

 

 

 

Заключение от 21 августа 2013 года

 

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Ростовской области в составе: председателя - президента Адвокатской палаты Ростовской области Дулимова А.Г.; членов комиссии: адвокатов Азоевой Л.Г., Зиновьева И.П., Карповой Т.Ф., Черноусова И.Н. и Юрковецкой А.С.; представителя Арбитражного суда Ростовской области Смольковой А.В.; представителей Управления Министерства юстиции РФ по Ростовской области Антоненко А.Ю. и Муфазалова Р.И.; представителя Законодательного собрания Ростовской области Казачанской Е.А., рассмотрев материалы дисциплинарного производства в отношении адвоката адвокатского кабинета К.,

 

УСТАНОВИЛА:

 

Поводом для возбуждения дисциплинарного производства послужило представление начальника Главного управления Министерства юстиции РФ по Ростовской области Морозовой Г.М., поступившее в Адвокатскую палату 19 июня 2012 года, из которого следует, что в Главное управление Министерства юстиции РФ по Ростовской области поступило уведомление заместителя начальника Государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда в г. Каменск-Шахтинский Ростовской области Светлицкой Л.В. от 29 мая 2013 года № ОАСВ-16/961 в отношении адвоката К. о том, что адвокат К. состоит на учете в качестве индивидуального предпринимателя с 17 июля 2012 года.

 

Согласно п. 3 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат не вправе заниматься иной оплачиваемой деятельностью в форме непосредственного (личного) участия в процессе реализации товаров, выполнения работ или оказания услуг.

 

В соответствии с пп. 2 п. 2 ст. 17 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» нарушение адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката является основанием для прекращения статуса адвоката.

 

На основании изложенного и руководствуясь п. 6 ст. 17 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», автор представления предлагает прекратить статус адвоката К.

 

К представлению приобщена копия уведомления УПФР.

 

28 июня 2013 года президентом Адвокатской палаты Ростовской области Дулимовым А.Г., в соответствии со ст.ст. 20 и 21 «Процедурных основ дисциплинарного производства» Кодекса профессиональной этики адвоката, в отношении адвоката К. было возбуждено дисциплинарное производство.

 

Адвокат К., руководствуясь требованиями ст. 23 «Процессуальных основ дисциплинарного производства» Кодекса профессиональной этики адвоката, ознакомился с материалами дисциплинарного производства и представил в Адвокатскую палату объяснения, из которых следует, что требования вышеуказанного представления, по мнению адвоката, не подлежат удовлетворению, так как никакой оплачиваемой деятельностью в форме непосредственного (личного) участия в процессе реализации товаров, выполнения работ или оказания услуг адвокат не занимается.

 

На праве личной собственности ему принадлежат два нежилых помещения, которые он по договору имущественного найма передал в пользование юридическому лицу.

 

16 июля 2012 года К. зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя. Перечень действий, запрещенных адвокату п. 3 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката ограничен и не содержит запрета на сдачу внаем помещений. В удовлетворении требований автора представления Главного Управления Министерства юстиции РФ по Ростовской области о прекращении его статуса адвокат К. просит отказать.

 

К объяснению приобщена копия выписки из ЕГРИП от 16 июля 2012 года.

 

21 августа 2013 года на заседании Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Ростовской области было рассмотрено дисциплинарное дело в отношении адвоката К. с его участием.

 

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Ростовской области, исследовав материалы дисциплинарного производства, обсудив доводы автора представления и адвоката, проголосовав именными бюллетенями, пришла к следующим выводам.

 

Комиссия считает, что позиция ГУ Министерства юстиции РФ по Ростовской области не соответствует содержанию конституционного права гражданина свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ч. 1 ст. 34 Конституции РФ).

 

Ни в ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», ни в Кодексе профессиональной этики адвоката, ни в иных нормативных правовых актах не указано, что гражданин, имеющий статус адвоката, не вправе заниматься предпринимательской деятельностью в качестве зарегистрированного индивидуального предпринимателя.

 

Такой правовой нормы в Российской Федерации не существует. Закон лишь устанавливает, что адвокатская деятельность не является предпринимательской (п. 2 ст. 1).

 

Это означает, что указанное ограничение специально установлено Законом лишь в отношении собственно адвокатской деятельности, а также деятельности адвокатских палат и их органов (Адвокатской палаты, Совета Адвокатской палаты, Совета Федеральной палаты адвокатов - ст. 1, п. 10 ст. 29, п. 9 ст. 31, п. 9 ст. 37 Закона).

 

Такое толкование действующего Закона подтверждается и позицией ряда депутатов Государственной Думы.

 

Так, в пояснительной записке «К проекту Федерального закона “О внесении изменений в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации”» (внесен в Государственную Думу ФС РФ 16 мая 2006 г., паспорт проекта федерального закона № 299752-4), прямо говорилось: «действующая формулировка п. 1 ст. 2 Закона позволяет адвокату заниматься фактически любым видом деятельности, что ставит под сомнение статус адвоката как независимого советника по правовым вопросам. В связи с этим проектом предлагается ограничить право адвокатов заниматься предпринимательской и иной оплачиваемой деятельностью».

 

Данный проект федерального закона принят не был, что позволяет сделать однозначный вывод: действующий Закон разрешает гражданину, имеющему статус адвоката, наряду с адвокатской деятельностью заниматься и предпринимательской деятельностью, не связанной с адвокатской.

 

Точки зрения о том, что законодательство допускает право адвоката на предпринимательскую деятельность вне сферы оказания правовой помощи, придерживаются и авторы научно-практического комментария к Закону под ред. А.Г. Кучерены.

 

Данные специалисты подчеркивают, что право адвоката заниматься предпринимательской деятельностью вне сферы оказания правовых услуг законодатель не ограничивает. В качестве аргумента приводится то, что в первоначальной редакции Закон запрещал адвокату заниматься любой оплачиваемой деятельностью, кроме собственно адвокатской, научной, преподавательской и иной творческой.

 

Впоследствии в новой редакции Закона это предложение было заменено запретом вступать только «в трудовые отношения в качестве работника, за исключением научной, преподавательской и иной творческой деятельности, а также занимать государственные должности Российской Федерации, государственные должности субъектов Российской Федерации, должности государственной службы и муниципальные должности» (п. 1 ст. 2 Закона).

 

При этом важно отметить, что при уточнении формулировок Закона в нем не появилось прямого запрета на осуществление адвокатом предпринимательской деятельности вне сферы правовых услуг.

 

Кроме того, по мнению Комиссии вывод автора представления о том, что, поскольку совмещение адвокатской деятельности одновременно с осуществлением адвокатом предпринимательской деятельности Законом не предусмотрено, постольку гражданин, имеющий статус адвоката, не вправе заниматься предпринимательской деятельностью, ярким образом противоречит диспозитивности гражданского законодательства.

 

Как следует из ст. 1 ГК РФ, субъекты гражданского права приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Таким образом, метод гражданско-правового регулирования соответствует принципу: «Разрешено все, что не запрещено законом».

 

В Законе прямо предусмотрено лишь то, что адвокатская деятельность не является предпринимательской.

 

Это положение лишь отражает то обстоятельство, что адвокатская деятельность носит публично-правовой характер и не преследует цели извлечения прибыли, а также является основанием для установления правоотношений между адвокатом и государством в сфере налогообложения.

 

Поэтому, исходя из принципа диспозитивности осуществления гражданских прав, гражданин, имеющий статус адвоката, вправе осуществлять предпринимательскую деятельность в виде зарегистрированного индивидуального предпринимателя при условии, что такая деятельность не является адвокатской.

 

По мнению Комиссии, ГУ Министерства юстиции РФ по Ростовской области недопустимо расширительно толкует положение п. 3 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которому адвокат не вправе «заниматься иной оплачиваемой деятельностью в форме непосредственного (личного) участия в процессе реализации товаров, выполнения работ или оказания услуг».

 

Кодекс не должен противоречить Закону и иному федеральному законодательству. Никакое положение Кодекса «не должно толковаться как предписывающее или допускающее совершение деяний, противоречащих требованиям законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре» (п. 2 ст. 2 Кодекса).

 

В соответствии с п. 2 ст. 4 Закона, Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности.

 

Иными словами, в силу Закона Кодекс распространяется только на адвокатскую деятельность и связанные с нею отношения и не вправе регулировать поведение гражданина, имеющего статус адвоката, в иных сферах его деятельности.

 

Следовательно, Кодекс ни в коей мере не ограничивает и не может ограничивать конституционное право адвоката на занятие предпринимательской деятельностью, если она не связана с адвокатской деятельностью и не затрагивает интересов его доверителей.

 

Комиссия полагает необходимым отметить, что при буквальном толковании нормы п. 3 ст. 9 Кодекса следует сделать вывод о том, что речь в ней идет не о предпринимательской, а об иной оплачиваемой деятельности в форме непосредственного (личного) участия адвоката в процессе реализации товаров, выполнения работ, оказания услуг.

 

В соответствии с п. 1 ст. 2 Гражданского кодекса РФ под предпринимательской деятельностью понимается самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

 

Определения понятия «иная оплачиваемая деятельность», которой запрещено заниматься адвокатам, в законодательстве не содержится. Поэтому данное понятие следует рассматривать в контексте норм Закона, регулирующих правила оказания юридической помощи адвокатом и устанавливающих ограничения для адвоката при осуществлении адвокатской деятельности и его вступлении в трудовые отношения.

 

Так, исходя из ст. 1, 2 и 25 Закона, адвокат вправе оказывать разнообразную юридическую помощь только в рамках адвокатской деятельности на основе соглашения между адвокатом и доверителем, которое представляет собой гражданско-правовой договор.

 

В силу п. 1 ст. 2 Закона адвокат, по общему правилу, не вправе вступать в трудовые отношения в качестве работника. О запрете адвокату вступать в гражданские правоотношения в сфере предпринимательской деятельности ни в Законе, ни в Кодексе ничего не сказано.

 

Следовательно, под «иной оплачиваемой деятельностью», указанной в Кодексе, следует понимать то, что адвокатам запрещено в качестве работников заниматься трудовой деятельностью, за которую предусмотрена выплата вознаграждения за труд, за исключением особо оговоренных видов деятельности, а также оказывать какую-либо юридическую помощь или юридические услуги вне рамок адвокатской деятельности (например, адвокату нельзя работать на должности юриста в организации, вступать в гражданское дело без заключения письменного соглашения с доверителем и т.п.).

 

Расширительное толкование понятия «иной оплачиваемой деятельностью» (в смысле запрета на любую оплачиваемую деятельность, когда она не является адвокатской) означало бы существенное незаконное ограничение прав гражданина, имеющего статус адвоката, на занятие различными видами деятельности в сфере гражданских правоотношений.

 

Например, невозможность для него сдачи в аренду собственного недвижимого имущества или транспортного средства, заключения договора подряда на строительство, продажи личного имущества и т.п.

 

Вместе с тем, следует учесть, что на адвоката Законом и Кодексом возлагаются ограничения, вытекающие из непосредственных взаимоотношений адвоката и доверителя при оказании юридической помощи или иных услуг, связанных с доверителем.

 

Например, адвокату запрещено приобретать каким бы то ни было способом в личных интересах имущество и имущественные права, являющиеся предметом спора, в котором адвокат принимает участие как лицо, оказывающее юридическую помощь (пп. 8 п. 1 ст. 9 Кодекса).

 

В соответствии с профессиональными этическими нормами несовместимо также оказание адвокатом доверителю, наряду с юридической помощью, посреднических и (или) комиссионных услуг, т.е. осуществление деятельности, направленной на самостоятельное извлечение выгоды адвокатом помимо получаемого от доверителя вознаграждения за оказываемую юридическую помощь.

 

Анализируемые ограничения вполне обоснованы и разумны.

 

Например, вступая в трудовые отношения, адвокат утрачивал бы статус независимого профессионального советника по правовым вопросам и становился бы зависимым лицом от работодателя. Напротив, в процессе осуществления предпринимательской деятельности, если она не связана с адвокатской, указанной зависимости не возникает.

 

При осуществлении собственно адвокатской деятельности адвокат ни морально, ни материально не зависит от отношений в сфере предпринимательства, если они никак не затрагивают интересов его доверителей.

 

Таким образом, исходя из правового смысла и буквального толкования норм Кодекса в их взаимосвязи с положениями Закона и Гражданского кодекса РФ, можно сделать вывод о том, что понятия «предпринимательская деятельность» и «иная оплачиваемая деятельность», упомянутая в Кодексе, не являются тождественными понятиями.

 

Каждая из этих видов деятельности является самостоятельной, регулируется различными отраслями законодательства, имеет собственный предмет и другие, только ей присущие признаки.

 

Следовательно, п. 3 ст. 9 Кодекса не запрещает и не может, в силу Закона, запрещать адвокату заниматься предпринимательской деятельностью, если она не связана с адвокатской деятельностью, не влияет на ее осуществление и не затрагивает интересов доверителей данного адвоката.

 

Комиссия считает, что регистрация адвоката К. в качестве индивидуального предпринимателя с целью реализации своих имущественных прав, гарантированных Конституцией РФ, и выполнения требований налогового законодательства об уплате налога с полученного дохода, не отразилась на его профессиональной деятельности, не причинила ущерба доверителям, а потому не может повлечь применения к адвокату мер дисциплинарного воздействия.

 

На основании изложенного Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Ростовской области, руководствуясь п. 7 ст. 33 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п.п. 2 п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката,

 

РЕШИЛА:

 

Вынести заключение об отсутствии в действиях адвоката К. нарушений требований законодательства об адвокатуре и адвокатской деятельности и норм Кодекса профессиональной этики адвоката.

 

Председатель

Квалификационной комиссии АП РО А.Г. Дулимов.

© Адвокатской палаты
Ростовской области, 2006
+7 (863) 282-02-08, 282-02-09,
344006, г. Ростов-на-Дону,
пр. Ворошиловский, 12, 2-й этаж

Герб Адвокатской палаты Ростовской области

Задать вопрос вице-президенту АП РО Панасюку С.В.

Рекомендации, разъяснения и заключения Научно-методического совета АП РО

Свежий номер журнала «Южнороссийский адвокат»

Подписка на «Новую адвокатскую газету»

Design by Vibe